Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 263 – Лоис МакМастер Буджолд

Пен фыркнул. Паруса были подняты, весла вставлены в уключины, ветер по своей воле нес корабли в нужном направлении. Серо-белые прибрежные чайки пикировали и кричали за кормой, вознося немелодичный гимн их уходу. Пен вспомнил, что смелые птицы-падальщики считались в этих морях созданиями Бастарда.

— Сам знаешь, ничего не выйдет, – наконец сказал Пен. – Все эти корабли и товары, что я уничтожил, были крадеными. Лантийские пираты просто вернутся к своему ремеслу, удвоив усилия, чтобы восполнить потери.

— Полагаю, что так, – ответил Аделис. – Мы еще можем повернуть обратно и стереть город с лица земли. – Пен не был уверен, что это пустая шутка. – Вероятно, это стоит сделать прежде, чем они восстановят ту старую карпагамскую крепость.

Пен отмахнулся.

— Не знаю, что может остановить пиратов. Торговцы-посредники, скупающие товары и людей, – такая же часть системы, равно как и те, кому они их продают, однако отыскать их и справиться с ними намного сложнее. Это может быть каждый. – Пен мрачно задумался. – Кантоны обходятся без рабства.

— И, по твоим словам, очень бедны.

— М-м. – Пен не мог этого отрицать – Не настолько. У нас все нормально.

— Я слышал, что дартакийцы строят на своем дальнем восточном берегу торговые и боевые корабли, которые ходят только на парусах и не требуют гребцов, – сказал Аделис. – Те неспокойные моря потопили больше галер, чем когда-либо погибло в битвах, и потому в этом есть смысл. Если такая конструкция действительно будет иметь преимущество, возможно, дни галерных рабов будут сочтены без необходимости прибегать к целомудренному аскетизму кантонов.

— Но в рудниках все равно будут требоваться рабы. И в качестве наложниц и слуг. А также судомоек и писцов.

— Тут я тебе не помощник. Это не мое дело. Молись своим богам, Просвещенный.

— Боги принимают почти каждого, кто их не отвергает, свободного или раба. Не уверен, что они различают виды человеческих страданий. Ход их мыслей отличен от нашего. Душа за душой, как ты говоришь.

Черные брови Аделиса взметнулись вверх; быть может, ему было тревожно стоять рядом с человеком, который мог рассуждать о том, как мыслят боги.

— Воры все равно будут желать заполучить сокровища, которые не могут достать иным способом, или просто грабить ради безумной удали. А солдат будут отправлять, чтобы справиться с ними. Я не вижу конца ни одному из этих занятий при моей жизни.

— Я тоже. Занятию или жизни.

Повернувшись, Пен прислонился спиной к поручню и посмотрел на сестер Корва, сидевших со скрещенными ногами на другой стороне кормы. Дружелюбный матрос учил их вязать узлы.

Аделис проследил за его взглядом и с непривычной робостью спросил:

— Тебе известно, коснулся ли их бог?

Потому что Пен мог ответить на этот вопрос, поскольку, в смутном, хаотическом смысле, бог коснулся его самого?

Аделис продолжил:

— Судя по всему, они пережили удивительную череду везения и невезения, удач и неудач. Из которых самым удивительным было то, что ты свалился на них сверху. Работа белой руки твоего бога?

— Хотел бы я знать, – вздохнул Пен. – Ничто из случившегося не требует сверхъестественного объяснения. Все просто, э-э, накопилось. – Он сжал губы. – Надеюсь, у меня будет возможность разгадать их тайну.

— В таком случае, прошу, поделись со мной. – Аделис оттолкнулся от поручня, услышав призыв офицера, который нуждался в своем командующем. – Если сможешь.