Онлайн книга «Берсерка»
|
Кетиль распрямил плечи. Дело за Торвейг, она, конечно же, согласится! Спроси кто, Кетиль и сам толком не смог бы сказать, чем так глянулась ему Рагнарова дочь. Были девы красивее, были знатнее. Только рядом с Торвейг будто веяло в лицо свежим морским ветром. Она была настоящей, живой, обжигающей, словно те языки пламени. Кетиля, сдержанного и спокойного, тянуло к порывистым и непокорным натурам. Он, конечно, не станет запирать Торвейг дома, да и какие засовы такую удержат? Хочет сражаться – пускай сражается. Как бьется его невеста, Книжник видел. Он покажет ей дальние страны, они поплывут в гардский Хольмгард, где все мостовые из деревянных бревен… Замечтавшийся Кетиль почти не слушал, что там говорит Мерет. Как знать, может, и правда она хотела выйти не за Виглафа, а за его брата. Может, сказала жениху, а тот не стерпел обиды, вот и сошлись близнецы в смертельной схватке. Теперь Мерет боится обвинений в бесчестии, вот и сваливает все на Торвейг, тем более что та открыто объявила себя оборотнем. Шила в мешке не утаишь. По крайней мере, сам Кетиль сдержал слово и хранил ее тайну, как мог. Мерет меж тем ясно и складно изложила страшную ночную историю: как Торвейг обернулась медведицей и напала на братьев. Вигмарр погиб сразу: оборотень набросился на него и отшвырнул в овраг. Пришедший вместе с Мерет Виглаф схватился за меч, но Торвейг вернула себе человеческий облик и приняла бой. Все знают, что она берсерка. Виглафу было не выстоять! Почему поссорились Торвейг и Вигмарр? Всем известно, что Вигмарр сказал на тинге: Торвейг, мол, перекидывается в медведицу. Смерть Атли Камнелома на ее совести! Да еще он наотрез отказался брать сестру на свой корабль, это тоже все знают! Торвейг от злости только что не дымилась. Наверное, решила посчитаться с братом, потому и колдунью-финку с собой приволокла! И лежать бы Вигмарру разодранным, как несчастный Атли, только на поляну пришел Виглаф со своей невестой. Торвейг, конечно же, убила бы и Мерет, но, по счастью, подоспел Рагнар и его воины… А как оборотница набросилась на Мерет во дворе Винтерхейма, на глазах трех сотен людей! Мерет снова заплакала. — И пусть не забывают люди, – поддержал дочь Сигват-ярл, – что Торвейг случалось убивать и раньше. Не в бою, не защищаясь, а по жажде крови, как это делают звери. Поздней осенью от ее когтей и зубов погибли три человека. В нескольких поприщах от Винтерхейма! — Я защищалась! – упрямо крикнула Торвейг. – И защищала Рансу! — Кто-то может подтвердить твои слова, Торвейг? – обратился к берсерке Гудред-судья. Похоже, придется поверить, что рыжая дочь Рагнара и впрямь оборотень. Колдовство, злые чары? Гудред сжал в кулаке серебряный молот, что висел у него на шее, а пальцем начертал в воздухе руны защиты. — Рансу может! — Эта финка сегодня уже достаточно наговорила. Да и говорить ей тяжко. — Я могу, – прозвучало из круга. Торгрим-кузнец не уступал ростом самым высоким мужам из хирда. Толпа качнулась, когда он вышел вперед и остановился перед скамьей, на которой сидели ярлы. Сигват с неудовольствием уставился на юношу: этот куда еще лезет? Что он мог там видеть… — Меня зовут Торгрим, сын Эгиля, – смущенно начал парень. – Я был в лесу в ту ночь, когда погибли люди. — Что ты там делал? – недоуменно вопросил Гудред. – Скажи, Торгрим, какая нужда погнала тебя ночью в лес? |