Книга Берсерка, страница 67 – Наталья Петренко

Оттар кивнул. Виглаф явно знает что-то, что может помочь сестре. Значит, его смерть выгодна… Мерет Сигватсдоттир? Не любит, не хочет идти за него? А если предположить – на один только миг, – что финка права? Что ярлова дочь Мерет распутная девка, которая изменяла жениху с его же братом, Виглаф выследил их и бросил вызов Вигмарру? Нет, скорее наоборот: Вигмарр напал первым, его необузданный и свирепый нрав знали все. Тогда как в эту историю замешались Торвейг со своей финкой? Случайно? А разодранный медведем Атли? А погибшие в лесу осенью? Вопросов больше, чем ответов. Немудрено, что Гудред решил прибегнуть к суду богов.

— Торвейг не будет вынимать камни из огня, как бы того ни хотелось Сигвату. – Рагнар будто подслушал его мысли. – Я сделаю это сам.

Оттар взглянул на ладони друга: крепкие и широкие, покрытые мозолями и старыми шрамами. Когда яростная буря срывала паруса драккара, Рагнар сам брался грести, его руки были привычны ворочать тяжелое ясеневое весло. И в бою был первым – раньше всех спрыгивал на чужую палубу по перекинутым доскам. Потому и не обзавелся к своим сорока пяти годам брюхом, как тот же Сигват, остался крепким и сильным. Ушла юношеская легкость и гибкость, но взамен появилось отточенное воинское чутье, особая выучка, когда тело действует помимо разума.

— Я тоже готов. – Кетиль Книжник неслышно встал справа. – Торвейг невиновна!

Рагнар даже вздрогнул от неожиданности: похоже, он все-таки стареет. До сей поры никому не удавалось застать ярла врасплох.

— Ты, жених, слышал, что моя дочь – медведица?

— Слышал, – спокойно кивнул Кетиль.

— И не больно-то удивился, а?

Книжник снова кивнул.

— Знал раньше, так? Недаром вы все в лес бегали на лыжах! Или финка сболтнула?

— Такая сболтнет, пожалуй, – улыбнулся Кетиль.

— Тоже верно. – Рагнар тоже улыбнулся, пожалуй, впервые за последние дни. – Так знал или нет?

— Прости, ярл. – Кетиль склонил голову. – Я тебе ничего не скажу.

— Конечно знал. – Рагнар махнул рукой. – Только дочь связала тебя словом, верно? Ладно, не буду тебя пытать боле. Скажи лучше: с Атли как так вышло?

— Это не Торвейг, – уверенно заявил Кетиль.

— Еще скажи, что ты был с ней той ночью!

Рагнару почти хотелось, чтобы это было правдой. Худо, когда ярлова дочь не хранит себя до брака, но потеря девичьей чести не так страшна, как убийство на тинге, во время всеобщего мира. Тем более если Торвейг действительно выйдет за Кетиля. Старый Хродмар, верно, с ума сойдет от такой невестки, Кетиль его единственный сын. Славный парень, не зря Гуннхильд его выделяет. Правда, рядом с Торвейг он смотрится младшим братом, уж больно рослая его дочь.

— Я… не был. Торвейг не такова.

Рагнар согласно кивнул. А Кетиль жарко покраснел, припомнив, как нагая Торвейг улыбалась ему поверх пламени костра в зимнем лесу. Испытывала?

— Вспомни, ярл, что говорил тебе Бьярни-охотник!

— Я помню. – Рагнар поднялся. – По всему видать, что теперь моя очередь говорить. Ты, Кетиль, не вздумай соваться куда не просят. Если и впрямь дойдет до божьего суда.

— Я не боюсь!

— Я не обвинял тебя в трусости. Подумай сам, за каким ты ей с одной рукой будешь надобен?

Юноша просиял.

— Если тебе было нужно мое согласие, то вот оно. Дело за Торвейг. А приданое я дам такое, что даже твой отец проглотит язык. Корабль дам. Который… который для Вигмарра строили.