Онлайн книга «Берсерка»
|
— Рада, – в тон ему ответила берсерка. В груди ее клокотало бешенство. – Только я не братоубийца, слышишь, ты, мешок с дерьмом! Охранники Сигвата одновременно ударили ее в живот. Торвейг ахнула, согнулась, но на ногах устояла. На веках вскипели слезы, берсерка зажмурилась от резкой, оглушающей боли. — Где мой отец?! – завопила Торвейг. – Почему ты идешь на его драккаре? Новый удар, за ним еще один – по лицу. Голова Торвейг мотнулась, из разбитой губы потекла кровь. Рансу дернулась было к подруге, но лезвие ножа уперлось ей в подбородок. Финку замутило. Берсерка с усилием выпрямилась, оскалила губы в жутковатой кровавой усмешке. Ветер наполнял паруса, Волхов катил свои воды к озеру Ильмень. Торвейг попыталась вызвать в себе берсерочью ярость, призвала на помощь огненного бога Тора. То ли не было у суровых северных богов власти здесь, в гардской стороне, то ли они просто отвернулись от дочери Рагнара, ничего не произошло. Торвейг подумала, что может стать медведицей и броситься за борт, но как быть с Рансу? С человеком всегда так. Мы надеемся и тем живы. Даже после рассказа Торгрима о разгроме Винтерхейма Торвейг верила – вопреки всему. Кузнец не видел Рагнара и Гуннхильд мертвыми, он спасал Виглафа. И Эрна тоже не видела, качала головой, когда девушки спрашивали. И вот тут в сердце Торвейг пробрался страх, оплел ее липкими тенетами, отнимая разум и волю. Так страшно и горько берсерке не было, даже когда она стояла против драугра, поднявшегося из могилы. За ее спиной были люди, которые вверили ей свои жизни, а через несколько фьордов стоял родной дом, а теперь… что осталось? Рансу и… Нет, одна только Рансу-финка. Ей не выстоять, все кончено. Так зачем бороться? Когда Торвейг заломили руки за спину и сковали их цепями, берсерка даже не шевельнулась. Боги оставили ее, наверное, потому, что она надела на шею крест, знак Иисуса Христа. Теперь Торвейг знала, как зовут Белого Бога ромеев, в которого здесь тоже верят. Прав даже научил ее коротенькой молитве: «Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя». — Ты уже носила эти оковы, помнишь? – усмехнулся Сигват. – Хорошая работа, надо признать. Ваш кузнец делал. За такого искусного и сильного раба можно было бы запросить на торгу немалую цену, – с сожалением вздохнул купец. – Но он замерз в лесу. Тоже мертвец теперь. — Туда ему и дорога, предателю, – прохрипела Торвейг. — Вы скоро его догоните. Тебе не вырваться, медведица. Ярл не сразу поверил своей дочери, когда она сказала, что Торвейг превращается. Мерет умная и хитрая, как сам Локи, но девица-оборотень? Чудо! Хотя его собственный сын… Сигват подошел к Рансу. В раскосых глазах маленькой финки не было страха. Рабыня не понимает, в какую ловушку они попали? Какие тролли вообще принесли сюда Торвейг? Где сирота-христианка? Ладно, вернется Рунольв и все объяснит. Боги, наверное, решили за что-то вознаградить его, Сигвата. Дела складываются невероятно удачно. Ярл Эймунд, что нынче стал воеводой у конунга Ярицлейва, и в этом году не вернет ему, сколько задолжал, а значит, Сигват может ничего не опасаться. Больше хирда Эймунда здесь нет силы. Да что Эймунд, кое-кто из богатых местных ярлов нет-нет да и захаживает. Иные уже в серьезных долгах, а значит – в полной воле Сигвата-ярла. Можно быть несвободным, даже если не носишь рабский ошейник, а спишь на пуховых перинах и за трапезой у тебя подают заморские яства. Власть – самое главное, что есть на свете. Самое желанное и сладкое. Куда там воинской славе или женской любви… Сигват позабыл уже, когда держал в руках меч, а вот имя Рагнара из Винтерхейма прославляли сладкоголосые скальды на пирах. И не только в Рогаланде. И где он, Рагнар? Где его удача? |