Книга Берсерка, страница 100 – Наталья Петренко

— Я Харри, сын Хвитлейфа. – Он приветливо наклонил голову. – А тебя как величать?

— Торвейг Рагнарсдоттир.

— Далеко ли стоит двор твоего отца?

— Далеко. В Рогаланде. Мой отец – ярл. У него три корабля и больше сотни воинов!

Верно, не врали люди. Та самая девица из Рогаланда. Чудеса, да и только.

Харри-купец давно ездил по свету и уже отвык удивляться. С какими только людьми не сводила его судьба! Взять Сигвата-ярла. Из того же самого Рогаланда. Когда буря погубила его первые два корабля, доверху нагруженные товарами, кто, как не отец Харри, ссудил молодого купца золотом? Прошло пять лет, Сигват расторговался и честно вернул долг. А когда помощь потребовалась самому Харри – викинги-эсты потребовали выкуп за попавшего в плен сына, – Сигват отказал. Дела, мол, идут хуже некуда. Харри торопился с выкупом, как мог, но все равно не успел: трехлетнего мальчишку продали на рабском торгу. Харри поклялся, что отыщет сына. Сейчас Свейну уже должно сравняться двенадцать, он почти мужчина.

Прошедшие годы не притупили обиды. Купец помнил, как бывший друг разводил руками и клялся, что нет ему удачи в торговле. Но три его малолетних дочери уже носили золотые броши, а на жене были украшения, каких не постыдилась бы и супруга конунга. Харри никогда больше не встречался с Сигватом. И хотел позабыть, что знаком с ним, да не получалось. Потому и не ездил в Рогаланд, только если по самой большой нужде.

Заметив, как помрачнело гладкое молодое лицо Харри, Торвейг встревожилась. В Винтерхейме неладно? Надо спытать Рансу. Случись что, финка бы сказала.

— Ты знаешь моего отца? Ярла Рагнара?

— Нет, не знаю. Но слышал о нем.

Торвейг поднесли большой рог со свежим пивом. Берсерка осушила его под одобрительные крики мужчин. Каждый уже предвкушал, что будет вечером рассказывать, как здоровяк Хрут уступил девчонке. Если она еще и Асбьёрна одолеет…

Потом они все вместе пошли на торговую площадь. Народу было не очень много, хотя день выдался ясным и свежим.

Нашли Асбьёрна. Он не зря прозывался Большим. Стоя в толпе, мог запросто смотреть поверх чужих голов. А еще у Асбьёрна были самые длинные руки, какие Торвейг видела, свисали чуть ли не до колен. Он выглядел на редкость нескладным: сутулый, большеголовый, с толстой, как у кабана, шеей, но впечатление было обманчивым. Длинные мозолистые руки Асбьёрна могли ворочать тяжеленное весло и ломать кости, тело его было сильным и крепким, да и двигался великан по-кошачьи стремительно и легко. Он с удивлением уставился на Торвейг, когда Хрут растолковал, что к чему.

Харри решил взять дело в свои руки. Он легко вскочил на бочку и заливисто свистнул в два пальца. Дождавшись, когда все головы повернутся в нужную сторону, купец предложил желающим побиться об заклад: вот эта рыжая девица из Рогаланда против хорошо всем известного Большого Асбьёрна. Он лично ставит на победу Торвейг Рагнарсдоттир целую марку. Полновесным серебром.

Поднялся шум. Радуясь привалившему развлечению, народ окружил борцов. Торвейг поспешно сунула свое серебро обратно Харри. Купец быстро считал, делая пометки на куске тонкой бересты, которую он вытащил из кошеля.

— Смотри, Торвейг. Если победишь, получишь марку с четвертью.

Торвейг очень хотелось получить марку с четвертью. Она несокрушимо верила в собственную силу. Рансу-финка говорила, что Торвейг такая могучая, потому что в ней две крови, две жизни: девушки и медведицы. И убить ее поэтому сложно. Торвейг выживет, даже получив смертельную рану… по крайней мере один раз. Вот как наградили ее боги!