Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 46 – Вера Окишева

— Да нет у меня юбки! И он не узнает! Я постараюсь не мелькать у него перед глазами! — не выдержала и тоже стала на него шипеть. — Я все сделала, чтобы занять эту должность! Я не вернусь домой, моё место рядом с ним! Я люблю…м — м-м! — замычала я, дёргаясь в руках Хани.

— Маленькая моя, не кричи, если кто‑то узнает, что ты девица, то домой ты отправишься прямо сейчас, — тихо шепнул он мне над ухом. Я успокоилась, гневно переглядываясь с Трибором. Подумаешь, я дева, и что теперь не могу защищать того кого люблю? Да я лучше всех тех, кого они набрали в охранники!

— Отец не знает о твоём маскараде, но ты должна понимать ту степень ответственности, которую взвалила себе на плечи. Ты должна блюсти своё имя и девичью честь, понимаешь? — строго шептал старший брат. — Мать узнает, поседеет от твоей вульгарной выходки! Ты дева, мы и так слишком многое тебе позволяем.

— Времена такие, — заступился опять за меня Хани. — И поверь, я любому докажу, что малышка чиста и невинна, она лучше всех ряженых дев, которые корчат из себя неприступность, а сами, сам знаешь, чем по вечерам занимаются, а наша спит! Она и мужчину голым ещё ни разу не видела, так ведь? — Хани обернулся ко мне.

О, как зря он это у меня спросил. Я закусила губы, выпучив глаза. А лгать брату нехорошо, как и подглядывать за голыми мужчинами.

— О нет! — застонал Трибор.

— Хэни! — обиженно шепнул Хани.

Я робко улыбнулась, тихо шепнув:

— Я не удержалась. Я только одним глазком, мимолётно.

— Кто он? — набросился на меня Трибор, но Хани спрятал меня за своей спиной.

— Кто, я спрашиваю? Да я отрежу ему всё, если он тебя хоть пальцем тронул.

Я покачала головой.

— Не надо владыку калечить! — возмутилась. — Он не виноват. Это я решила посмотреть, а он там был.

— Домой сегодня же! — еле сдерживаясь, рявкнул на меня Трибор, затем перевёл взгляд на брата. — А ты, Хани, сам её за ручку приведёшь. Это приказ, как начальника, понял меня? Ослушаешься, и отправлю на границы, пора разлучать вас.

Я вцепилась в мундир Хани, прижимаясь к нему со спины, в первый раз испугавшись Трибора. Но Хани усмехнулся и покачал головой:

— Не посмеешь, брат. Иначе она останется одна и такое устроит.

Я покивала головой, соглашаясь с Хани. Да, да, устрою. Истерику такую закачу, мало Трибориндилу не покажется.

Старший брат порывался что‑то добавить, но останавливался, лишь тыкал пальцем то в меня, то в Хани.

— Спелись! — наконец выдохнул он и ушёл в сторону дворца.

Я с облегчением перевела дыхание. Чуть до икоты не напугал! Хани развернулся, положил руки мне на плечи, склоняясь, заглянул мне в глаза и строго произнёс:

— Ты сегодня же возвращаешься домой. Это становится не смешно, Хэни. Ладно, спасла тёмного, он умрёт и все забудут об этом, но подглядывать за владыкой! Хэни, разве так поступают скромные девы?

— Брат, просто у него дверь на балкон была открыта, а я же охранник. Вот я и решила проверить, вдруг на него напали! А оказалось, он там голый спал.

Хани запрокинул голову и страдальчески замычал.

— Малышка, ну конечно открыта дверь на балкон, чтобы наслаждаться ночной прохладой! А утром он ещё купается, а потом отдыхает. Он не любит жару, не заметила? Поэтому и обнажённым спит! Так что не делай так больше, прошу, нет, умоляю. Хэни, будь благоразумна.