Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 48 – Вера Окишева

— Мой принц, это правда, что король собрался жениться?

Наследник попытался отцепить от себя мои пальцы, охранник толкнул меня в плечо, но я резко вывернула ему пальцы, чтобы отстал от меня.

— Это очень важно, Ириа! — взмолилась я.

Недоумение на лице принца сменилось холодностью и надменностью.

— Юнец, я наслышан о твоих манерах, а точнее, об их отсутствии. Поэтому и прощаю тебя на первый раз, на первый и последний. Не смей ко мне приближаться впредь и отпусти мою руку.

— Мой принц, это вопрос жизни и смерти. Просто ответьте, наш король собрался жениться? На ком?

Ириадил усмехнулся, склонив голову набок, окинул меня брезгливым взглядом, но всё же я дождалась ответа, хотя лучше бы оглохла:

— Да, женится. А кто она — это секрет и никому его не разглашают.

— Но вы‑то знаете? Не можете не знать! — возмутилась. — Кто она? Хотя бы имя.

— Да ты наглец, северянин, — усмехнулся Ириадил и ударил в солнечное сплетение, правда, я выставила блок, но от руки его отцепилась. А он, поправив рукав, манерно поджал губы и повернулся к своему охраннику.

— Пойдём к озеру.

Он позвал не меня, но я шла с ними рядом.

— Мой принц, только имя. Я молю, только имя.

— Как тебя там, Зрамин, кажется, так вот, Зрамин, ты здесь ненадолго, но в это время веди себя как должно. И государственные секреты не для твоих ушей, ясно?

Я сжала кулаки, затем поклонилась и пошла прочь. Никогда он мне не нравился. Нос к небу постоянно задирает, и всё время ко мне цепляется. Манеры ему мои не нравятся, поглядите‑ка на него, а как по лесу на пауках со мной кататься, так этикет ему всё позволял. Как у гномов бороды стричь, пока те спят, так тоже всё в порядке, а тут ответить не может, лопнет от своей гордости. Закусив губу, направилась к себе в комнату, надоело всё. И маскарад этот, и тайны эти. Что делать с любовью, от которой больно в груди, я не знала. Я так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу сообразила, что угодила в ловушку. Хилмидир преградил мне дорогу. Оставалось‑то мне всего ничего — одна лестница и поворот. За спиной оказался Лесновэль, и лица у обоих были, мягко сказать, пакостными.

— Поговорим? — обманчиво ласково спросил меня Хилмидир.

— Поговорим, — отозвалась, вспоминая, как Хани так же не раз вызывали на поединки, причём без правил и запретов. Двое на одного, как мило. Интересно, а они сразу вдвоём нападут, или всё же по одному?

И вот стоим в коридорчике. За окном солнце светит, птички поют, а я тут не знаю — бояться или жалеть их. Зла во мне было много, очень много, захлебнуться можно. Разминка мне не помешала бы, да и урок преподать соседям тоже. И хоть бы одна живая душа вышла в коридор, давая шанс избежать неприятностей. Ведь Хани меня просил, а я слово дала, но, видимо, не судьба мне быть эльфом своего слова. Не сдержу его очередной раз. Грустно вздохнула, развернулась к Лесновэлю, жестом приглашая его на улицу. На плацу самое место помахать мечами. Северяне шли ровным шагом, словно меня под конвоем вели в укромное место через парк, потом мимо озера, пока не оказались на небольшой поляне.

Там‑то Хилмидир и толкнул меня в спину, а Лесновэль, выхватив меч, начал говорить. Поговорить же пришли, а оружие в руках — это для убеждения.

— Мы заметили, ты любишь мужчин. А мы таких, как ты, терпеть не можем. У нас на севере таких топят сразу, чтобы не позорили эльфов. А ты смеешь осквернять нашего владыку.