Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 44 – Вера Окишева

Да он издевается надо мной! Какой ещё раб?! Он самолично сделал себя моим рабом!

Я еле успела подскочить к нему и накрыть ладошкой рот. Стражи расступились при моём появлении, да и приближение владыки заставляло всех склонять головы.

— Ты что творишь? Я не для того тебя спасал… спас, — еле успела исправиться, — чтобы ты пришёл на встречу со своей смертью! — зашипела на него, гневно сверля взглядом.

— М — м-м — м, — промычал в ответ тёмный из‑под моей ладошки с улыбкой в глазах.

— Что? — не поняла я ни слова и убрала руку, а противный закончил клятву и самодовольно улыбался.

— Я твой раб, — слишком дерзко для раба произнёс он. — Моя жизнь в твоих руках, госпо… — тёмный мягко улыбнулся, от чего его жёлтые глаза заискрились смешинками, — господин, — с придыханием закончил он.

Это что за намёки? Я отшатнулась от него. Тяжёлые ладони опустились на мои плечи. Я обернулась. За моей спиной стоял владыка. Тёмный кафтан был отражением злости на лице нашего короля. Серебряный обруч малой короны стягивал волосы и переливался белым крупным самоцветом на лбу. Тантрион разительно отличался от того, кого я видела сегодня утром в спальне. Сейчас он был величественным Древним, который до боли сжимал мои плечи и гневно смотрел на тёмного эльфа. Тот встал на ноги, надменно бросая вызов нашему королю, сложив руки на груди.

— Тёмным не место в моём королевстве, казнить его! — холодный, полный стали, голос любимого заставил меня заслонить собой желтоглазого самоубийцу.

— Нет, прошу, не надо. Он не агрессивный. Он сбежал из дома, так как ему надоело быть рабом Паучихи, — зачастила я, испуганно глядя, как медленно наступает на меня владыка. Он возмущённо поджал губы и, казалось, готов был накричать, как тогда, в спальне.

За моей спиной тёмного стражи схватили за руки и завели их за спину, надевая кандалы. Хотя он и до этого не сопротивлялся, и сейчас спокойно стоял, пока надевали антимагические браслеты. Он лишь с насмешкой произнёс:

— Моя жизнь в твоих руках, молодой господин. И только тебе решать — умирать мне или нет. Ты уже третий раз заставляешь меня жизнь дальше, и значит, я буду жить, ради… — он опять издевательски мягко закончил, — … вас.

— Да может ты помолчать! — развернулась я к эльфу, который даже будучи пленённым, нисколько не выглядел покорённым.

Но меня дёрнули за плечи, и спина владыки заслонила желтоглазого.

— Твоя жизнь зависит от меня. Это я решаю, кому жить из тёмных, а кто умрёт самой мучительной смертью, — угрожающе произнёс Тантрион. Я хотела вмешаться, но Хани, предатель, уволок меня от владыки подальше.

— Ты идиотка, Хэни. Что тебе велели? Три дня на расстоянии держаться от короля. Три дня! Так сложно потерпеть? И что это за эльф?

Брат набросился на меня с упрёками, стоило нам оказаться под тенью Ели — заступницы. Тёмный не отводил от меня взгляда, нагло усмехаясь в лицо нашему владыке, показывая, что для него значат его слова. Сам владыка только мимолётно посмотрел на меня и сосредоточил всё внимание на строптивом пленнике. Стражники шептались, провожая нас с Хани любопытными взглядами, особенно мне не понравилось выражение лиц северных.

— Я спасла ему жизнь, — тихо шепнула брату. — Дважды.

— Зачем? Ты должна была его убить, — строго отчитал Хани.