Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 12 – Николетта Фэй

— Участок останется закрытым, пока мы не проверим воду, одежду и руду.

Аларик разглаживает свиток, хотя тот и без того лежит ровно.

— На это уйдут недели. За первым маяком три посёлка и гарнизон.

Он ждёт, что слово «гарнизон» вернёт меня на привычное место жены, которой уже объяснили главное. Я провожу пальцем по строке о немедленном возобновлении добычи.

— Здесь живут женщины, у которых дети исчезают один за другим. Ты предлагаешь открыть шахту и посмотреть, сколько продержится Тио?

Аларик стискивает край свитка, но отвечает не сразу.

— Ограниченная бригада. Под защитой магов. Мы сменим воду и не позволим носить рабочую одежду домой, пока специалисты проверяют твою версию.

Я переставляю бутылку с осадком прямо на имперский приказ.

— Руда пойдёт по тем же улицам. Ты даже не знаешь, что искать.

Аларик срывается прежде, чем успевает вернуть себе ровный тон:

— А ты не знаешь, что удерживает щит.

Он оглядывается на ребёнка и говорит уже тише:

— Мирель, если маяк погаснет, там тоже будут женщины и дети.

На несколько секунд между нами остаётся именно это. Не простое упрямство, а две беды, которые нельзя сложить в одну удобную цифру. Раньше я уступила бы: Аларик всегда говорил так, будто уже подсчитал последствия лучше остальных.

Теперь на столе лежит ожерелье его тёти.

— До утра никто не спускается на глубинный участок. За ночь мы возьмём воду, осмотрим одежду и поговорим с семьями. Если хочешь открыть шахту раньше, делай это силой.

Солдаты у двери ждут приказа. Аларик долго смотрит на меня.

— На рассвете мои люди снимут запоры. У тебя есть ночь.

Он не повышает голос. От этого становится яснее: если я не докажу невозможное за несколько часов, муж сам откроет источник, который я считаю опасным.

Снаружи скрипят колёса. Вдоль двора идёт телега, доверху нагруженная серой рудой. От неё поднимается мелкая блестящая пыль.

— Остановите!

Возле прачечной молодая женщина выпускает корзину с простынями. Она закрывает ладонью нос, другой придерживает округлившийся живот и сгибается от боли. Брина подхватывает её под локоть.

— Нелла? Что случилось?

На светлой юбке проступает небольшое тёмное пятно. Я уже иду к ней, велю закрыть ворота и отвести телегу от дома.

Аларик оказывается рядом раньше солдат. Нелла пугается военного плаща и цепляется за Брину. Я прошу мужа не трогать её и обращаюсь к кучеру:

— Откуда руда?

Тот смотрит на появившегося у ворот Торвена.

— С глубинного склада. Управляющий велел готовить обоз, как увидели знамёна генерала, — отвечает кучер, не поднимая глаз.

Аларик поворачивается к Торвену.

— Я такого приказа не отдавал.

Торвен начинает объяснять, что хотел сберечь время и спасти маяк. У Неллы снова напрягается живот, и я прекращаю слушать.

— Внутрь её. Брина, готовьте комнату. Альма, воду только из верхнего запаса.

Аларик сам приказывает отвести телегу за город и никого не подпускать к руде. Это ещё не признание моей правоты, но первый его приказ, который защищает женщин здесь, а не щит на карте.

К ночи Нелле становится спокойнее, хотя боли возвращаются через равные промежутки. Брина выгоняет меня поесть. Внизу Аларик ждёт у потухшей жаровни. Поверх имперского приказа стоит бутылка с водой, и серебристый осадок медленно опускается на дно.

— Если это связано, мне придётся закрыть источник, которым держится весь Север, — говорит он.