Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 75 – Ангелина Сантос

— Арвен.

Я подошла ближе.

— Род из записи?

— Да.

— Ты его знаешь?

— Нет. Род исчез очень давно. Но я слышала похожую историю.

Усталость сразу исчезла.

— Где?

— Вот это я и пыталась вспомнить всю ночь.

— Всю ночь?

— Не смотри так. Ты сама способна не спать по трое суток, если дело касается детей.

— И где слышала?

Мара открыла деревянный ящик.

Внутри лежала стопка тонких тетрадей в темных кожаных переплетах.

— Моя наставница.

Я удивилась.

За годы знакомства Мара редко говорила о женщине, у которой училась. Я знала только, что та умерла задолго до нашего знакомства и происходила из какого-то западного рода.

— Она была Норвен?

Мара кивнула.

Имя сразу напомнило вчерашний разговор.

Кайран назвал дом Норвен одним из древних родов, где могли сохраниться старые копии законов.

— Почему ты раньше не сказала?

— Потому что сама не помнила, что именно у меня осталось. Этим тетрадям больше сорока лет. Я перевезла их сюда еще до того, как ты появилась в Речном Доле, а открывала последний раз, наверное, лет пятнадцать назад.

Она достала самую потрепанную.

— Эльда Норвен была целительницей, но интересовалась не только лечением. Записывала старые случаи из родовых хроник, особенно все, что касалось необычных обращений.

У меня задрожали пальцы.

— Ты нашла?

— Сначала сядь.

— Мара.

— Алира, сядь.

Я села.

Она устроилась напротив и открыла тетрадь примерно посередине.

Почерк был мелкий, аккуратный. Чернила местами выцвели, но текст читался.

— Это не оригинал закона, — предупредила Мара. — И не полная хроника. Эльда делала записи для себя. Но она указывала, откуда брала сведения.

— Читай.

Мара провела пальцем по строке.

— "Случаи задержанного пробуждения редки и чаще всего связаны с болезнью ребенка, слабостью крови или повреждением связи со зверем. Исключение составляют дети лунной тройки, описанные в старых книгах северных родов".

Я смотрела на слово.

— Лунная тройка.

— Да.

— Ровен все-таки не совсем ошибся с лунами.

— Возможно, рисунок и правда изображал печати, а название появилось по другой причине. Здесь дальше есть объяснение.

Я наклонилась к тетради.

Мара продолжила:

— "Лунной тройкой называли троих детей одной крови, рожденных в одну ночь в роду, где древняя связь стаи с правящим домом сохранялась много поколений. Их звери не отзывались на родовой камень при рождении и могли молчать до завершения седьмого года".

Я перестала слышать улицу за окном.

Семь.

Не иногда позже.

Не приблизительно.

До завершения седьмого года.

— Дальше.

Мара посмотрела на меня.

— Алира.

— Читай.

— "Пробуждение происходило последовательно. Первый зверь звал двух остальных, после чего все трое входили в силу в течение одного лунного круга. Признаком тройки считался серебряный окрас волка или серебряный след силы в человеческом облике".

Леон.

Марк.

Лея.

Я видела их перед собой так ясно, будто они стояли в комнате.

Серебряная шерсть Леона.

Коготь Марка.

Свет под кожей Леи.

— Это они.

Мара тихо сказала:

— Да.

На этот раз никто не добавил "похоже".

Мы слишком долго боялись поверить в очевидное.

Теперь сомнений почти не осталось.

— Почему тройка? — спросила я. — Только потому что детей трое?

— Не только.

Она перевернула страницу.

— Здесь есть больше.

Я вцепилась пальцами в край стола.

— Читай.