Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 103 – Ангелина Сантос

— Где было твое возмущение, Ровен, когда Совет требовал от молодой женщины уйти с тремя младенцами? Где были ваши рассуждения о свободе выбора, когда вы объясняли Кайрану, что дети без зверя разрушат авторитет рода?

Ровен сел.

Никто не ответил.

Потому что в этой части Велара не лгала.

Я поднялась.

— Не пытайтесь сделать из собственного преступления зеркало для остальных.

Она повернулась ко мне.

— Я и не пытаюсь.

— Именно пытаетесь. Совет виноват в том, что принял решение. Кайран виноват в том, что его подписал. Но вы сейчас хотите растворить свою вину среди чужой, чтобы она выглядела меньше.

Велара внимательно смотрела.

— Возможно, ты права.

— Я права.

Она не спорила.

Кайран сказал:

— Продолжим.

Его голос был негромким, но зал снова замолчал.

— Велара, ты знала, что звери лунной тройки могут пробудиться на седьмом году?

— Да.

— Знала, что после отвержения стая теряет право требовать детей обратно?

— Да.

— Знала, что принудительное разделение тройки способно окончательно разрушить связь?

На этот раз она помедлила.

— Это было в другой части раздела.

— Ответ.

— Да.

Оскар выругался тихо.

Кайран продолжил:

— И когда Совет несколько дней назад потребовал вернуть одного Леона по праву Альфы, ты молчала.

— Я не присутствовала в Речном Доле.

— Ты получила копию требования.

— Получила.

— И ничего не сказала.

— Нет.

— Почему?

Велара посмотрела на него почти с раздражением.

— Потому что к тому моменту связь уже рушилась. Я не знала, что именно сделает возвращение мальчика. Старый закон мог ошибаться.

Элвар впервые позволил себе резкость:

— Закон, который вы сочли достаточно важным, чтобы вырезать из книги, вдруг стал для вас ненадежным, когда мешал вашему решению?

Она не ответила.

Я поняла раньше, чем кто-то произнес вслух.

Велара никогда не считала старую запись пустой легендой.

Если бы считала, не стала бы уничтожать.

Она боялась ее именно потому, что верила.

— Вы знали, что дети могут оказаться лунной тройкой, — сказала я. — И все равно надеялись, что если убрать запись, этого как будто не будет.

— Я надеялась, что они никогда не пробудятся.

В зале стало тихо.

Даже Кайран на секунду застыл.

Моя первая реакция была почти физической.

Хотелось подойти к ней.

Я осталась на месте.

— Повторите.

Велара посмотрела на меня.

— Я надеялась, что запись не относится к ним. Что камень действительно молчал потому, что зверей нет.

— Потому что тогда ваше решение оказалось бы правильным?

— Потому что тогда Серый Хребет пережил бы эту историю и пошел дальше.

— А дети?

— Жили бы с тобой.

— За пределами стаи.

— Да.

— Без отца.

— Это был его выбор.

Кайран резко сказал:

— Не смей.

Она повернулась к нему.

— Что?

— Использовать мою вину как оправдание своей.

Велара медленно выдохнула.

— Я не заставляла тебя подписывать.

— Нет.

— Тогда...

— И именно поэтому я не позволю тебе спрятаться за тем, что я сделал.

Он встал.

Я сразу почувствовала, что сейчас произойдет не обычный обмен обвинениями.

Кайран смотрел на Совет.

Не только на Велару.

— Семь лет назад она скрыла от нас закон. Скрыла возможность, что дети не были беззверными. Удалила страницы и лишила Совет полной информации. За это она ответит.

Никто не перебивал.

— Но если сейчас кто-то из вас решит, что найденная ложь делает мое решение правильным или хотя бы менее моим, забудьте.