Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 102 – Ангелина Сантос

Я остановилась рядом.

— Еще один вопрос.

Она подняла глаза.

— Нападение в Речном Доле. Людей отправили вы?

На этот раз пауза была другой.

Велара не удивилась самому вопросу.

— Нет.

— Вы знали о нем?

— Нет.

— Вы понимаете, что я не поверю просто потому, что вы сказали?

— Понимаю.

Кайран вмешался:

— Это проверим отдельно.

— Обязательно.

Я вышла первой.

Путь из башни до зала Совета занимал несколько минут, но сегодня показался длиннее. Не потому, что я боялась людей за дверями. После признания Велары Совет перестал казаться главной угрозой.

Главной угрозой семь лет назад была уверенность взрослых, что они имеют право решать судьбу детей ради более важной цели.

Кайран шел рядом, но не пытался заговорить. Я была благодарна.

Только возле лестницы он произнес:

— Я не знал.

Я остановилась.

Он сразу добавил:

— Это не оправдание.

— Хорошо, что понимаешь.

— Понимаю.

— Тогда зачем сказал?

Кайран посмотрел в сторону окон.

— Наверное, потому что сам пытаюсь привыкнуть к тому, насколько многое происходило рядом со мной без моего ведома.

— Это неприятно.

— Да.

— Теперь представь семь лет моей жизни.

Он кивнул.

— Представляю плохо.

— Хоть честно.

Мы пошли дальше.

Совет собирался быстро. В зал входили люди, кто-то еще застегивал дорожный плащ, кто-то явно был выдернут из другого разговора. Ровен Краст появился одним из первых. Увидев Велару под охраной Оскара, остановился.

— Что произошло?

Кайран ответил:

— Сейчас узнаешь.

Я заняла место у стены. Семь лет назад я стояла примерно там же, когда пыталась понять, почему никто не выходит из закрытого заседания. Сегодня мне предложили стул у стола.

Я села.

Не потому, что меня признал Совет.

Потому что собиралась услышать каждое слово.

Когда вошел последний старейшина, двери закрыли.

Кайран не стал тратить время на вступление.

— Элвар.

Хранитель Норвенов положил на стол заверенные выписки и объяснил происхождение Книги союзов, общий северный свод, раздел о лунной тройке и следы удаления страниц. Он говорил спокойно, почти сухо. Именно поэтому никто не мог назвать происходящее семейной драмой.

Потом показал личную отметку Велары после ремонта.

Ровен встал.

— Это твой знак?

Велара сидела напротив Кайрана.

— Мой.

— Ты ремонтировала книгу?

— Да.

— Когда?

Она посмотрела на него.

— Семь лет назад.

По залу прошел шум.

Ровен не сел.

— После рождения детей?

— Да.

— Ты видела раздел о лунной тройке?

— Видела.

— И убрала его?

— Да.

Шум стал громче.

Кайран не останавливал.

Пусть слышат.

Пусть каждый человек за этим столом понимает, что речь идет не о предположении.

Один из старейшин резко спросил:

— Ты сообщила Альфе?

— Нет.

— Совету?

— Нет.

— Почему?

Велара посмотрела на мужчин вокруг.

— Потому что вы тогда были готовы расколоть Серый Хребет из-за троих младенцев.

Седобородый старейшина, который вчера говорил о "естественном порядке", вспыхнул.

— Ты сама убеждала нас, что оставить детей в доме Альфы опасно.

— Потому что это было опасно.

— И при этом знала, что старый закон описывает ровно такой случай?

— Я знала о возможности. Не о факте.

Ровен ударил ладонью по столу.

— Ты не имела права решать, какие сведения нам показывать!

Велара усмехнулась без радости.

— Теперь вы все очень легко вспоминаете о правах.

Он побледнел.

Она посмотрела на него.