Книга Ветер с Северного моря, страница 105 – Анна Морион

— Жаль, что одну! Все эти жуткие картины заслуживают лишь одного: забвения и уничтожения! – в сердцах сказала миссис Валент, но затем ее взгляд упал на портрет Хелен, и она слабо улыбнулась: – Все, кроме этой.

Хелен машинально взглянула на свой портрет и поняла, что это был самый, что ни есть, подходящий момент узнать тайну белизны кожи написанной на ней девушки, обладающей волосами и чертами Хелен.

— Этот портрет был написан при мне тем талантливым французским портретистом, но сюда он приехал не таким, каким я видела его в Брайстед-Манор, – осторожно сказала Хелен, смягчив это замечание робкой улыбкой.

— Это проделка Луизы. Она так желала, чтобы ты не вернулась домой, что уговорила автора этой картины смягчить твои недостатки. Как видишь, он отнесся к ее просьбе с большим рвением, – извиняющимся тоном ответила миссис Валент, скользя взглядом по портрету. – Но не сердись на твою сестру: она так желала выйти в свет и обрести семейное счастье!

«Так сильно желала, что, будь у нее свои собственные средства, она заплатила бы грабителю с заданием лишить меня жизни и тем самым убрать со своего пути!» – почему-то подумала Хелен, и эта мысль заставила ее кожу покрыться мурашками.

— Это было некрасиво с ее стороны. Увидев этот портрет, я готова была сквозь землю провалиться от стыда. Бьорн-Магнэ был обманут, – тихо, решительно сказала Хелен, решив в этот раз не скрывать от матери своих истинных чувств.

— Но все же, этот медведь женился на тебе, – утвердительным тоном сказала на это миссис Валент. – Значит, Луиза сделала не такую уж большую проказу, ты не находишь?

— Впервые увидев меня, Бьорн-Магнэ сказал, что он действительно был обманутом этим портретом… Он сказал, что в реальности я оказалась намного красивее и живее этой фарфоровой мисс. – Эти воспоминания заставили Хелен широко улыбнуться и подумать, насколько деликатным и понимающим был ее супруг. Но потом она вспомнила его слова о том, что этот брак был необходим для него несмотря ни на что, и ее улыбка померкла.

— Этот заморский буржуа умеет льстить. Что ж, хоть какая-то от него польза, – иронично бросила миссис Валент и прежде, чем ее дочь смогла выразить ей свое недовольство этими словами, она быстро повела Хелен к лестнице.

Миссис Валент и Хелен надели теплые плащи, шляпки и перчатки, и вышли в сад. Там, прогуливаясь по дорожкам, в некоторых местах узких и несколько заросших, мать Хелен зацепилась подолом своего дорогого платья о черничные кусты Бьорна-Магнэ, а когда высвободила ткань от плена шипов, с громким горьким возгласом обнаружила на ней несколько дыр и твердо, с нажимом заявила дочери о том, что «мистер Нордстранд обязан компенсировать мне потерю этого платья! Оно стоило целого состояния! А эти кусты пусть выкопает и уберет подальше от моих глаз!». В ответ Хелен лишь послушно кивнула, но вдруг почувствовав новый прилив тошноты, без слов покинула мать на дорожке, а сама забежала за угол, спряталась в гуще уже полуобнаженных кустов, и там ее стошнило так сильно и ужасно, что из ее глаз потекли слезы. Когда Хелен вернулась обратно к матери, та с беспокойством вгляделась в ее лицо.

— Ты нездорова, Хелен? – удивленным тоном спросила миссис Валент, протянув ладонь к лицу дочери, но словно не решаясь коснуться его.