Книга Ветер с Северного моря, страница 104 – Анна Морион

— Меня беспокоит лишь ваше отношение к моей матери, – тихо солгала Хелен, подумав про себя, что именно ее родительница была ее болезнью и причиной ее волнений. Но она не могла признаться в этом мужу – она решила сыграть на его чувствах и заставить его отступить в сторону. Она желала заставить его смириться.

— Если от этого ваше беспокойство сойдет на нет, я буду смиренно и молча ходить по дому невидимым призраком. Но скажите о вашей возможной беременности вашей матушке: уверен, она смягчит свое недовольство вашим положением буржуа и своим непутевым зятем. Я сейчас же напишу мистеру Хишельману, – спокойным тоном сказал Бьорн-Магнэ и покинул супругу.

Хелен прислонилась к косяку двери.

Она не могла поверить.

Но слова мужа в ее разуме стали звучать громче и мудрее с каждой секундой, и вскоре она шла в комнату своей матери, полная уверенности в том, что Бог дал ей милость зачать ребенка. Она шла, не чувствуя пола под своими ногами. Хелен парила от счастья. Ей хотелось кричать, смеяться, прыгать от радости, но она была согласна с мужем о том, что для полной уверенности ей требовался докторский осмотр… И совет самого дорогого ей человека в мире!

«Она будет рада! Будь Луиза беременна, она сразу рассказала бы мне об этом. Но об этом не было проронено ни слова, а значит – дите в моей утробе – ее первый внук или внучка!» – подумала Хелен, приближаясь к двери покоев матери. Но когда она постучала, в ответ ей была тишина, и Хелен поняла, что ее мать в ее покоях отсутствовала… Зато из галереи вдруг донесся резкий женский окрик.

Хелен тотчас бросилась к лестнице и поспешила спуститься в галерею, в которой, как она и боялась, оказалась ее мать – грозная, хмурая и кричащая на ее мужа, который стоял перед ней – высокий и непоколебимый, как скала перед ветром.

— Матушка! Ради Бога, не кричите! Что подумают слуги? – с боязнью, громко сказала Хелен, быстро шагая к мужу и матери.

Они стояли у портрета Хелен и, услышав голос последней, устремили свои взгляды на нее.

— Что подумают слуги? – переспросила миссис Валент и недовольно хлопнула в ладоши. – Что я защищаю мою бедную дочь от тирана-мужа! От этого вечно растрепанного, вульгарного мужика с черным, ядовитым языком!

— Ваши похвалы, дорогая теща, мне дороже всех богатств мира, – улыбнулся на это Бьорн-Магнэ: на его лице легко можно было прочесть то, что крики и обвинения миссис Валент только забавляли его.

Однако теперь Хелен знала, что фразы и оскорбления ее матери не только забавляли Бьорна-Магнэ, но все же задевали, и поэтому сперва она подошла к мужу и шепнула ему: «Оставьте это мне! И прошу, не обижайтесь на нее! Не обращайте на эти ее слова внимания!». В ответ жене, Бьорн-Магнэ кивнул и молча направился в свой кабинет, – помня данное супруге обещание стать призраком в собственном доме.

— Конечно! Бегите с поля боя! Прячьтесь! – недовольно воскликнула миссис Валент в спину хозяина поместья. – Хелен, моя девочка! – Она обернулась к дочери и схватила ее ладони. – Я слышала, что он накричал на тебя! Как он посмел! Я тотчас бросила все и пришла, чтобы дать ему понять раз и навсегда…

— Матушка, он не кричал на меня! – ласково сказала Хелен, добавив про себя: «Но из своего кабинета вытолкал!». Ее мать выглядела такой обеспокоенной и взволнованной, что на глаза Хелен навернулись слезы счастья знания того, что, пусть и ошибочно, миссис Валент кинулась на защиту своей дочери – как волчица на медведя, потревожившего покой и безопасность ее волчат. – Бьорн-Магнэ был строг со мной, но он имел на это право! Я уничтожила одну из его любимых картин…