Книга Вечная вдова, страница 32 – Анна Морион

Пробежав остаток пути и, немного запыхавшись, мисс Нортон остановилась перед высокими, украшенными резьбой дверями покоев королевы, привела в порядок платье и чепец, а затем дала себе немного отдышаться, и только тогда осмелилась постучать в дверь.

— Ваше Величество? Это Альенора! – робко произнесла мисс Нортон, словно она была не любимицей королевы Англии, а провинциальной мисс, которую только-только пригласили ко двору.

— Альенора? Что ж, входи, – послышался приглушенный голос королевы.

Толкнув от себя дверь, Альенора беззвучно вошла в роскошные королевские покои и закрыла за собой дверь.

— А другие еще не явились? – поинтересовалась мисс Нортон, не увидев ни мисс Дэшвуд, ни противную мисс Клер, которые каждое утро одевали Ее Величество вместе с Альенорой.

— Подойди ко мне, – вместо ответа, приказала Анна усталым голосом.

Она сидела в своей постели, одетая в расшитую ночную рубашку и белоснежный чепец. В комнате было темно: горели лишь несколько свечей, стоящие в серебряном подсвечнике на прикроватном ночном столике, рядом с одинокой фигурой Ее Величества. Длинные темные волосы Анны разметались по ее плечам, а черные глаза, в которых отражалось мерцание свечей, казались еще прекраснее, еще таинственнее.

Быстро подойдя к королеве, Альенора встала рядом с ней, не понимая, позволено ли ей занять кресло. Поняв молчаливый вопрос своей фрейлины, Анна указала ладонью на стоящее совсем рядом с ее постелью широкое, ее любимое кресло. Альенора села, вперила взгляд в уставшее лицо королевы и ужаснулась: под глазами Анны лежали черные круги, а лицо было красным. Она плакала и не спала всю ночь.

— Я не буду вставать сегодня. Чувствую себя неважно… Так и передашь королю, – тихо промолвила Анна, смотря на фрейлину, но не видя ее, словно та была призраком.

— Как скажете, Ваше Величество, – так же тихо ответила на это мисс Нортон. – Позвать лекаря?

— Нет. Это болит душа, Альенора. Моя разбитая на осколки душа… – Анна перевела взгляд на огонь свечей. Ее ладони были сложены на ее коленях. Бесстрашная Анна Болейн выглядела маленькой девочкой, оставленной родителями в темной, полной потусторонних сил комнате.

— Могу ли я помочь вам, моя королева? – учтиво поинтересовалась мисс Нортон: смотря на женщину, сидящую перед ней, она чувствовала жалость к ней и злость на того, кто заставил ее провести эту ночь в слезах.

— Моя дочь... Ты видела, как она выросла за последние месяцы? – словно не услышав слова фрейлины, улыбнулась Анна. – Ее волосы горят, подобно костру, а кожа бела, как снег. Она растет красавицей, моя Елизавета... – Ее лоб вновь нахмурился. – Но ее отец все ждет, когда ее законный титул наследницы престола будет сдвинут его сыном... Я должна дать ему сына... Но разве ему не хватает Елизаветы? Моя дочь будет великой королевой и будет любима народом... Не то, что я. О ней будут слагать сонеты и баллады, и она докажет всему миру, что женщина может править... Генри этого не видит... Но я вижу, Альенора. Моя дочь переживет меня и станет великой... Однажды мне снилось, как прошло много лет, и я увидела Елизавету, одетую в золото. Она сидела на троне своего отца, а ее волосы, длинные и распущенные, развивались вокруг ее головы, словно огненный нимб... Это было пророчество, данное мне Господом. Но Генри посмеялся... – Она остановилась и поспешно вытерла слезу, побежавшую по ее щеке. Затем Анна взяла с прикроватного столика кусок пергамента и смяла его. – Мало мне оскорблений Генриха, как ты, своим поведением, выставила меня совсем не в том свете, в каком я желаю себя видеть.