Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 43 – Джон Диксон Карр

— …И лишний раз напоминать, что смерть, какой бы ни была ее подоплека, коснулась нашей общины. Но автора анонимок дóлжно изобличить, и это будет сделано. Не сомневаюсь, что вы не испытываете желания, чтобы вас и впредь уничижали и дискредитировали. Уверяю вас, что я способен выяснить, кому принадлежит ядовитое перо, но при одном условии. Если не будет соблюдено это условие, то все пойдет прахом. Мне требуется помощь от вас – от каждого из вас.

На самой дальней скамье сидел еще один человек, которого до сего дня не видели в церкви ни разу. Смуглолицый, с волосами ежиком и ухмылкой на губах, сапожник-атеист Фред Корди ерзал в своем выходном костюме, втайне испытывая удовольствие от происходящего.

Фред Корди ненавидел всех, ну или почти всех. В Стоук-Друиде было всего три человека, к которым он питал симпатию: Гордон Уэст и полковник Бэйли, которые без лишних вопросов давали ему в долг, а также сквайр Уайатт, который, хоть и был мировым судьей, сквозь пальцы смотрел на браконьерство Корди.

Худосочный коротышка, из-за жестких черных волос похожий на гоблина, склонился к Уэсту и радостно прошептал:

— Во дает, а?

Но, видимо почувствовав на себе взгляд голубых глаз викария, Корди тут же замолк.

— Позвольте объясниться, – продолжал вещать с кафедры викарий. – Сегодня среди нас есть джентльмен, который не служит в полиции… Вижу, что слово «полиция» вас смущает, однако не тревожьтесь, поскольку его связи в полиции могут быть очень кстати для нас. Этот джентльмен…

Преподобный Джеймс бросил короткий взгляд на переднюю скамью, на которой должен был бы расположиться сэр Генри Мерривейл. Однако его там не было.

Это обстоятельство не поколебало решимости преподобного Джеймса, и проповедь не прервалась. Стóит отметить, что Г. М. отсутствовал не по своей вине.

В тот самый момент, когда началась служба, сэр Генри тяжелыми шагами мерил свой номер в «Лорде Родни», горя от нетерпения и то и дело поглядывая на свои огромные латунные часы. Со вчерашнего вечера он пытался дозвониться до достопочтенного Рональда Бевиса-Бинтертона, министра внутренних дел, который находился в своем загородном имении «Услада» в Суссексе.

— Да будет вам известно, – рычал Г. М. на хозяйку отеля накануне вечером, – что сегодня суббота, а завтра – воскресенье. И если я не дозвонюсь до этого обормота…

И он не дозвонился. Расхаживая по номеру, Мерривейл время от времени резко разворачивался на каблуках, чтобы взглянуть на телефонный аппарат, что стоял между двух окон. «Лорд Родни», со своим вытянутым, оштукатуренным в желтый цвет фасадом, мог похвастаться тем, что отвечает самым последним веяниям отельного бизнеса: в каждом номере имелся телефон и даже холодная и горячая вода. Однако коммутатор в лице кокетливой барышни, которая поклялась, что перезвонит незамедлительно, помалкивал.

И вот когда Г. М. уже готов был предаться отчаянию, телефон наконец зазвонил.

Хозяйка отеля, миссис Конклин, дама дородная и участливая, как раз спешила наверх, чтобы в очередной раз выразить сочувствие своему постояльцу. У приоткрытой двери до нее донеслись звуки начавшейся секунд за двадцать до этого беседы Г. М. с министром внутренних дел.

— Разумеется, сегодня эта история на первых полосах лондонских газет. Сами посмотрите! Вчера вечером я обзвонил все новостные агентства.