Книга Лето в Российской империи, страница 97 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Второе ограбление за год, куда все катится? – не выдержал директор. – По зиме бандиты ворвались, теперь это, как же так?

Я прервал его и кивнул начальнику охраны:

— Что видели сторожа? Как осуществлялась охрана?

— Сторожа в другом крыле были, в комнате охраны. Три человека. После прошлого ограбления каждому выдали револьвер.

Наружные двери, окна – все под сигнализацией, она старая, но крайне надежная; сами залы не запираются, чтоб при обходе все видеть. Охрана раз в полчаса проходит. Последний обход был, когда уже светать начало, а после этого, минут через десять, удары раздались и сигнализация сработала. Сторожа сразу прибежали, да только зал закрыт оказался, вор цепью ручки смотал. Охрана створки ломать начала, да толку-то? Двери ж дворцовые, павловских времен, на века делались. Двадцать минут их выламывали, к этому времени вора и след простыл, только витрина развороченная осталась, да и все.

Он продолжал говорить, но я уже не слушал. Нагнувшись, я поднял лежащий недалеко от витрины стебелек травы. Он был бурым, давно высохшим. Я принюхался – от травы пахло лишь пылью. Убрав находку в платок, я оглядел единственное окно. Стекло было выбито. Сразу бросилось в глаза то, что на полу отсутствовали его осколки. На белоснежном подоконнике были следы: нечеткие и бесформенные. Единственное, что я мог сказать, – оставил их человек достаточно крупный.

Выглянув в окно, я увидел бесконечную морскую даль и пенные волны, бьющиеся о подножие скалы в десятке метров под нами. Крутой утес шел почти вертикально. Единственным путем для вора был декоративный карниз, нависающий над прибрежными скалами. Шириной чуть больше локтя, старый, поросший травой и лишайником, он выглядел весьма обветшавшим.

— Карниз ведет к саду, – произнес Грайворонский. – Я уже успел осмотреть его с другой стороны.

Заметив мой неодобрительный взгляд, губернатор нахмурился:

— Это моя коллекция, мой музей и мой город, я делаю здесь то, что считаю нужным. – Грайворонский сказал это резко, но затем произнес уже примирительно: – К тому же я должен был себя чем-то занять. Вот эти двое додумались сперва оповестить меня и лишь затем вызвать сыск.

Начальник охраны отвел глаза. Директор вжал голову в плечи.

Я вздохнул, приказал своим людям отснять следы, и мы направились в сад.

Пели птицы, приятно шумело море. Пройдя меж цветущими деревьями, я подошел к краю скалы и оглядел подходящий к ней карниз, идущий вдоль каменных стен дворца.

Построенный три четверти века назад, тот был в весьма плачевном состоянии, более того, в одном из мест, неподалеку от края скалы, там и вовсе отсутствовал чуть ли не метровый кусок. Посмотрев на яркое пятно обнажившегося известняка, я оглядел кусты, растущие в трещинах стен под карнизом. Ветки были обломаны, но листья не успели засохнуть. Кусок карниза явно рухнул совсем недавно, обрушившись в море прямо под ногами вора.

После внимательного осмотра я сделал вывод, что грабителю в последний момент удалось ухватиться за эти ветки и после напряженной борьбы вновь выбраться на карниз, а потом продолжить свое отступление. Об этом говорили и свежие следы на земле сада, повторяющие виденные мной отпечатки на подоконнике.

— Что вы думаете? – не выдержав, спросил губернатор.

— Ловок сокол. – Я с уважением покачал головой, а затем обернулся к своим людям: – Караулов – осмотри снаружи все двери и окна в музее на предмет взлома. Выпь – опроси живущих по соседству людей. Потоцкий – изучи сад.