Книга Лето в Российской империи, страница 65 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Убийца – это вы, – улыбнулся Корсаков.

— Я?! – воскликнул Ладыжин. – Ну, это вы хватили! Это уже ни в какие ворота, Владимир Николаевич!

— Почему же. Это тоже вполне реальная возможность. Только, конечно, мотивы у вас были совсем иные.

— Да? И зачем же это мне, по-вашему?

— Предположу, что вы хотели заняться этим делом самостоятельно. Без компаньонов. Вот только это невозможно с экономической точки зрения. Допустим, что у вас хватило бы средств на организацию полей и даже постройку заводика. Но, имея в распоряжении только свои земли, вы бы ни за что не окупили затраты. Тут нужен другой масштаб. Поэтому Ветошин и вышел с предложением к вам, Хранилову и Крутицыну. Но он собирался привлечь заемные средства, а вы по какой-то причине нет. И тогда в вашей голове созрел план. Во-первых, убить конкурентов. Причем так, чтобы никто не заподозрил, что это были убийства. От Авксентия Михайловича вы знали о растениях в его саду и их свойствах. Поэтому вы взяли то, что использовалось для ритуального яда. И Ветошин, и Крутицын перед смертью были в гостях именно у вас. Вы поили их травяным чаем, рассказывали им страшные истории, до которых вы такой любитель, как заметил Авксентий Михайлович, и отпускали. Дальше яд и галлюцинации делали свое дело.

— Владимир Николаевич, вы меня извините, но похоже, что галлюцинации сейчас у вас! – возмутился Ладыжин. – Сама идея, что я буду кого-то убивать, уже бредова! Но способ убийства вообще не имеет никакого смысла!

— Почему же, имеет, – покачал головой Корсаков. – Паника. Две смерти при загадочных обстоятельствах. Да еще и жертвы, которые твердили о нечисти. Слухи уже поползли. Нужно просто было дать им настояться. А дальше паника и слухи о проклятии помогли бы вам со второй частью вашего плана.

— Каким же это образом?

— Слухи о проклятиях имеют тенденцию негативно влиять на стоимость земли. Я справлялся. Цены на бывшие угодья Ветошина и Крутицына уже потихоньку поползли вниз. Скоро их сможете себе позволить даже вы. И пока вы не начали возражать, я уточнял – вы тоже интересовались их стоимостью.

— Это ничего не доказывает.

— Соглашусь. Недоказуем даже тот факт, что вы пытались отравить еще и меня, когда поняли: я слишком уж пристально интересуюсь этими смертями. И в отличие от здешних исправника и судебного следователя, даже могу нащупать объединяющую их ниточку. Более того, вы даже нашли козла отпущения. Своего друга Авксентия Михайловича Хранилова, у которого тоже был мотив, да и косвенных улик против него нашлось бы больше. Даже свидетельские показания. Ваши. О том, как вы нашли на его кухне яд. Если бы моя смерть привлекла внимание, вы бросили бы Хранилова на растерзание, а сами затаились и вернулись к реализации своего плана чуть попозже, когда страсти улягутся. Как вам такая версия?

Корсаков замолчал, сложил пальцы в пирамиду и уставился на собеседника. Тот внимательно разглядывал его в ответ.

— И зачем вы мне все это рассказываете? – нарушил тишину Сергей Федорович. – Я не говорю, что вы правы в своих подозрениях. Я просто пытаюсь понять – зачем? Ждете, что я оговорю себя? Сдамся? Увольте, Владимир Николаевич. Вам не поверят. Более того, любое расследование гарантированно ударит по безобидному Авксентию Михайловичу. А вы ведь даже не сказали, с какой целью я, по-вашему, пустился на подобные ухищрения.