Книга Не проси, страница 134 – К. Блэквуд

— Тем, что сможет стоять между ней и этим.

— Нет, — сказала Неферет. — Не говори красиво. Я спросила, кем.

Он долго молчал.

— Не знаю.

Вот это она приняла. Не простила, не согласилась, но приняла, потому что это было правдой. Из южного прохода вдруг донёсся странный звук. Тихий треск. Сначала Менна решил, что рушится дерево ворот. Потом увидел землю.

Песок шевелился.

По двору ползли скарабеи. Десятки. Сотни. Чёрные, блестящие, они вылезали из щелей между камнями, из-под ступеней, из трещин в стенах. Обычно их видели у навоза, у разлагающейся плоти, в жарких местах за городом. Здесь, на вымощенном храмовом дворе, им было не место.

Жуки двигались к мёртвому быку.

Первый добрался до кровавого пятна и остановился. Менна ждал, что он начнёт пить. Но скарабей прошёл мимо крови и вцепился в песок. Стал грызть сырую землю крошечными челюстями. За ним второй. Третий. Скоро вокруг быка зашуршал чёрный круг.

Они ели песок.

— И они тоже, — прошептал Сехем.

Один из жуков повернул к Менне блестящую голову. Разглядеть взгляд у насекомого было невозможно, но Менне на миг показалось, что весь чёрный круг смотрит именно на него.

Ждёт.

— Внизу, — сказал Сехем. — Нужно идти вниз.

Неферет подняла голову.

— Куда вниз?

— В старую комнату меры. Там сохранился первый камень. Не дверь. Память о двери.

— Вы знали о нём всё это время?

— Я знал не всё, только обрывки.

— Удобно вы всё знаете обрывками.

Сехем поморщился.

— Если бы мы знали целиком, нас бы уже не было.

Менна взял Тию у Неферет. Девочка была горячей, но не так, как при обычной лихорадке. Жар шёл не от кожи, а изнутри, редкими толчками. Словно в ней оставили уголёк и он то разгорался, то гас.

— Я понесу её, — сказала Неферет.

— Твои руки уже устали, давай я.

— Это мои руки. И мне решать.

Он не стал спорить. Помог ей перехватить дочь удобнее, потом поднял с земли обломок кувшина, которым резал ладонь. Не знал зачем. Просто не смог оставить.

Они пошли к лестнице.

Двор провожал их молча. Люди у ворот расступались неохотно, но расступались. В голодных глазах у некоторых уже снова поднималось то пустое внимание, которое Менна видел перед прорывом. Не ненависть. Чистый расчёт плоти: что здесь можно съесть, что нельзя, что ещё тёплое.

Одна старуха потянулась к ноге Тии. Неферет ударила её локтем в лицо. Старуха упала, даже не вскрикнув. Просто села на песок и начала водить ладонью по губам, собирая собственную кровь.

— Не останавливайся, — сказал Менна.

— Я и не собиралась.

В нижнюю часть храма они спустились впятером: Менна, Неферет с Тией, Сехем и безъязыкий жрец. Двое послушников попытались пойти следом, но Сехем закрыл перед ними дверь.

— Нет, оставайтесь здесь и держите двор.

— Отец

— Не зовите меня отцом, когда не собираетесь слушаться.

Дверь закрылась.

Внизу было прохладнее. Пахло влажным камнем, старой глиной и чем-то горьким, похожим на раздавленные травы. Факелы горели плохо. Пламя вытягивалось тонко, без тепла. На стенах проступали древние росписи, полустёртые временем: руки, чаши, линии воды, люди с мерными верёвками, знаки хлеба, которых кто-то позже грубо заштриховал.

Сехем вёл их дальше прежней комнаты со свитками. В узкий проход, где Менне приходилось идти боком. Камень царапал плечи. Неферет несколько раз задевала стену локтем, прикрывая Тию. Девочка не просыпалась, но пальцы её иногда вздрагивали.