Книга Не проси, страница 135 – К. Блэквуд

— Она слышит? — спросила Неферет.

Безъязыкий жрец обернулся.

Кивнул.

— Нас?

Он помедлил. Потом покачал головой. Неферет побледнела ещё сильнее. Проход закончился низкой дверью. Деревянной, очень старой. На ней не было ни имени бога, ни охранных знаков. Только вырезанная поперёк короткая линия, под ней ещё одна, а между ними маленький прямоугольник. Порог.

Сехем достал из складок одежды медный ножик и разрезал себе большой палец. Крови вышло мало. Старик приложил палец к двери.

— Старое не любит уставших рук, — сказал он.

Дверь подалась с тихим стоном. Комната за ней была круглой.

Менна ожидал увидеть святилище. Алтарь, статую, сосуды, тайные надписи. Вместо этого там стоял камень. Один. Чёрный, низкий, почти квадратный. Он напоминал порог, вынутый из какого-то дома и принесённый сюда задолго до рождения всех, кто сейчас дышал в храме.

Вокруг камня на полу были круги. Не красивые храмовые круги, а рабочие отметки: старые зарубки, пятна, линии меры, насечки, следы верёвок. Стены покрывали записи. Много рук. Много времён. Одни строки почти исчезли, другие были выцарапаны поверх старых. Менна успел разобрать лишь отдельные слова:

не считай полностью

не корми именем

дверь должна быть меньше того, что за ней

живое держит живое

и ниже, грубо, будто писали в спешке:

если войдёт в дитя — город умрёт быстро

если войдёт в камень — камень станет городом

если войдёт в воду — вода понесёт его всем

если войдёт в человека — молитесь, чтобы человек был упрям

— Вот как вы молитесь? — спросила Неферет. — Ищете упрямого дурака?

Сехем устало сел на корточки у камня.

— Иногда это одно и то же.

Менна подошёл к порогу. Чёрный камень не отражал свет. Факелы горели рядом, но на поверхности не появлялось ни блика. Он положил руку сверху и сразу пожалел. Холода не было. Была пустота. Не ледяная. Просто место, где ничего не должно хотеть жить. Камень не тянул его. Не кусал. Не шептал. Менна убрал руку.

— Что нужно делать?

Сехем обратил внимание на безъязыкого жреца.

Тот уже писал на новой дощечке. Медленно. Каждая линия давалась ему с трудом.

НЕ ОТДАВАТЬ ИМЯ.

НЕ ОТДАВАТЬ ДИТЯ.

НЕ ОБЕЩАТЬ МИР.

ДАТЬ ГОРЛО.

Менна прочитал и почувствовал, что комната качнулась.

— Горло?

Жрец указал на его грудь, потом на рот, потом на ладонь. После этого развёл пальцы, словно раскрывал маленькую дверцу.

Сехем сказал:

— Он должен поверить, что ты не закрываешься от него. Что ты предлагаешь путь. Узкий, но долгий.

— А на самом деле?

— На самом деле путь должен стать цепью.

— Как?

Сехем провёл рукой по стенам.

— Правилами. Неполными именами. Записями. Порогами. Отказами. Всем, что не даёт большому стать разлитым. Ты умеешь это лучше нас.

— Я умею считать зерно.

— Поэтому и справишься. Жрец хочет дать миру смысл. Воин хочет ударить. Мать хочет спасти ребёнка. А ты смотришь, где течёт вода, где треснет стена, куда поставить подпорку, чтобы дом простоял ещё один сезон. Это не красиво. Зато работает.

Менна рассмеялся. Тихо, почти без звука.

— Значит, мир спасёт плохой смотритель каналов?

— Если повезёт.

— А если нет?

Сехем пожал плечами.

— Тогда мы умрём внизу, а наверху начнут есть камни.

Неферет подошла к Менне и положила свободную руку ему на плечо.

— Посмотри на меня.

Он посмотрел.

— Не уходи туда, куда я не смогу за тобой пойти.