Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 84 – Одри Роуз

— Ну вот мы и на месте, Синди. – Я останавливаю машину у домика, чья терраса выходит в воды озера Сантитла.

Но почему она ничего не отвечает?

— Кларк, я не… только не говори, что это ваш дом?

— Наш. Чему ты так удивляешься? Всего восемьдесят квадратов. Не дворец и не замок. А самый обычный домик.

— Ты охренел?! Самый обычный домик, вот только цена его квадратного метра в таком-то месте как раз и будет как у дворца или замка!

Я так привык к ее крику и брани, что уже не реагирую ни на то, ни на другое. Выхожу из машины и открываю дверь Синди.

— Тогда позволь себе сегодня побыть принцессой, – я подаю ей руку.

Она сжимает мои пальцы и выбирается из машины, смотря на меня хитро-хитро:

— А кем ты тогда будешь?

— Кем прикажет принцесса.

— Тогда будь моим верным слугой, тем, который ни разу не осмелится возразить мне, чего бы я ни пожелала и ни повелела. В рамках твоего исцеления, конечно же.

— Ладн…

— Юху-у-у! Бежим купаться!

— Ты сдурела? Вода ледяная!

— Мне все равно! Я сюда еще вечность не попаду!

Эта безумная женщина мчится в сторону воды, я бросаюсь за ней, хватаю ее, но она вырывается, скидывает, не останавливаясь, новенькие кроссовки и со всего разбегу бросается в воду. В конце, мать его, октября. Какой кошмар. Господи, хоть бы никто из соседей не увидел. Какой стыд. Старички, кто рыбачит где-то в окрестностях, простите, что привез сюда такую шумную женщину. Она только на первый взгляд сумасшедшая. Она чудная, а не поехавшая. Честно. Наверное.

— Мамочки, как хо-о-о-лод-но!

Озябшее белокурое существо бежит из воды обратно. Я открываю дверь в дом, который пустовал несколько месяцев, и хватаю первый попавшийся плед. Закутываю это трясущееся тело, сажаю на диван в кухне, завожу генератор и настраиваю отопление на максимум. Набираю в металлический чайник воду и ставлю на плиту.

— Никуда не уходить. Я серьезно, Синди. Сиди тут, я вернусь через десять минут. – Я говорю с ней строго и без притворства, питая надежду, что это хотя бы немного убедит ее никуда больше не лезть.

Одалживаю у соседей фен и возвращаюсь с ним даже меньше чем через десять минут. Синди, сильнее укутавшаяся в плед, греет руки о чайник.

— Сядь. Нам нужно тебя высушить.

Она садится на стул, я включаю фен и направляю на Синди. Она вновь старается закутаться сильнее. Я перебираю ее мокрые, холодные волосы и стараюсь их тщательно высушить. Перекидываю и расправляю пряди, пока они не становятся все шелковистее и нежнее под моими пальцами. До чего же мне нравится касаться этой женщины.

— Раскутывайся.

— Ну уж нет.

— В смысле? Ты в мокром собралась ходить? – я стягиваю край пледа с ее плеча.

— Я все сняла, пока тебя не было.

И правда, плечо – голое. Вся она – голая. Все это время, пока я перебирал и сушил ее локоны, она была голой.

— Что за привычка такая? Ты еще и эксгибиционистка? Нудистка? Я даже не удивлюсь.

— Да я в мокрой одежде бы задубела от холода, конечно я все сняла! Вот только другая моя одежда осталась в машине. Сходи, пожалуйста. – Ее голос становится самым невинным.

Я возвращаюсь с чемоданами, но сначала стучу в дверь:

— Синди, я захожу.

— Давай.

— Ты укуталась?

— Да.

Надеюсь, это и правда так.

Заношу оба наших чемодана и снова выхожу.

Выдыхаю всю эту суматоху, которая всегда случается с Синди, и иду к озеру. Все-таки славно, что мы сюда выбрались. Как же здесь хорошо и спокойно. В этом Национальном лесу есть озеро куда больше и известнее – Нантахала. Но то, у чьего берега остановился я – Сантитла, – куда укромнее, таинственнее и диковиннее. Здесь можно и сидеть в тишине, и рыбачить, и играть во что-нибудь с компаний на открытом воздухе, и жарить мясо. Именно этим я и займусь, когда Синди оденется. Вот только в доме мне нужно взять сетку для барбекю.