Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 57 – Одри Роуз

— За твою новую жизнь, Кларк.

Она тянется, чтобы чокнуться со мной стаканчиком. Господи, как неприлично. Я оглядываюсь в надежде, что никто не видит, пока Синди так и сидит с рукой, застывшей в воздухе со стаканчиком кофе. Молча и как можно незаметнее я «чокаюсь», и Синтия добавляет, прежде чем отпить:

— Если будешь послушным мальчиком, я, скорее всего, смогу тебе помочь. А пока пей кофе, дорогой.

Ничего не подозревая, я делаю несколько глотков и сразу все понимаю. По моим глазам Синтия видит, что я уже прознал, чем она занималась, пока я забирал заказ. Я сейчас отхлебнул кофе, смешанного с гребаным коньяком. Вот почему ее сумочка была такой тяжелой. Вот зачем она снимала крышки. Вот почему сидит сейчас такая довольная. Синтия, ты безумна, но, прошу тебя, продолжай.

Кларк

— Просто скажи, почему тебе так важно меня напоить?

— Так ты будешь меньше сопротивляться тому, что я говорю. Ты очень закрыт, для начала напоить тебя просто необходимо, чтобы ты хотя бы немного ослабил контроль. Позже в планах обходиться без этого, конечно.

Синди распечатывает бургер с таким же восторгом, будто ребенок, нашедший рождественский подарок под елкой, и глаза ее горят соответствующе. Обеими руками она придерживает булочку и делает маленькие укусы. Очень маленькие, но частые.

Ест Синди просто очаровательно. Нет, я не имею в виду аккуратно, а именно очаровательно. Но я отказываю себе в удовольствии бесцеремонно рассматривать ее и только немного поглядываю. Иногда она кладет бургер, чтобы отпить кофе. Жадно отпить кофе. Сейчас ее левая рука держит стаканчик, а правая тянется в противоположную сторону, чтобы взять картошку, которую сначала макает в соус. Она погружает картошку в рот с какой-то особой грациозностью.

Я не могу разобраться: Синтия нарочно рисуется или такова ее естественная органика? Похоже, сколько времени я бы ни провел с этой женщиной, меньше вопросов у меня не станет.

Пусть Синди жует быстро, она, тем не менее, успевает наслаждаться каждым укусом и каждым глотком. Я по-прежнему вижу всю палитру удовольствия на ее лице. И это прекрасное зрелище. Черт, или я просто влюбился? И вся эта дурацкая беспочвенная очарованность всем подряд в Синди из-за гормонов? Не знаю.

— Ты чего приуныл?

— Нет, вовсе нет.

— Вижу по глазам, что ты о чем-то скверном сейчас думал. Давай пей и рассказывай все, что у тебя на душе. Считай, сеанс нашей терапии начался.

— У тебя соус вот здесь. – Я показываю на свой левый уголок рта, и Синди тут же касается губ салфеткой.

— А ну-ка быстро все выложил мне.

— Синди, я не до конца тебя понимаю. От завтрашней конференции зависит твое будущее, но ты решила напиться, слоняться ночью по городу и вообще не переживаешь о своей судьбе. По итогам твоего выступления будет ясно, или ты получишь повышение и с ним престижный оклад, или заимеешь потребность искать новую работу.

— Да, все это важно. Но я не буду лезть из кожи вон, лишь бы только коснуться того самого пресловутого «успеха». Ну уволишь ты меня, значит, офис – не мое. Перееду в другой район Бостона, где аренда ниже, найду работу, на которой боссы меньше мучают сотрудников и где больше свободы. Вон хоть бургеры буду жарить. Я вижу одни плюсы в любом из исходов, сечешь? Я не ставлю себе высоченные цели, и у меня нет никаких планов. И не парюсь я о том, что будет, потому что умею наслаждаться настоящим, каким бы оно ни было, сечешь?