Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 58 – Одри Роуз

— Синди, будь ты хоть немного серьезнее, многого бы добилась в нашем деле. Честно, мне больно видеть то, как тебе плевать на себя.

Последняя фраза оказалась перебором. Невольно я попал в яблочко. Не нарочно нащупал ее триггер.

— Мне… плевать на себя? – она отставляет стаканчик и смотрит прямо, но не на меня, а в пустоту. – А ведь действительно, в этом есть что-то похожее на правду. Мне… плевать на себя… – медленно и отрешенно повторяет Синди вновь и вновь, словно пробуя эту фразу на вкус. Будто, произнося вслух, легче понять ее смысл.

— Синди, прости, пожалуйста, я не хотел обидеть тебя.

— Нет, Кларченок, ты оказался чертовски прав. Кажется, именно то, что ты произнес, со мной и было. Но я как-то смогла это преодолеть, перерасти и выкарабкаться. Как я уже говорила, мы то, что сделали из нас родители. Наплевательское отношение к себе – это то, что привила мне мама. Ей было плевать на меня, и мне теперь тоже. Я могла расшибаться на велосипеде, пропадать где-нибудь до самого позднего вечера и учиться как придется. И за это мне ничего не было. Маме было все равно на меня, мне было все равно на себя. Но важно то, что я выросла и поняла, что то, каким было отношение матери ко мне, вообще-то, больше ничего не значит. И теперь я сама решаю, как относиться и к себе, и к ней, и к ценности своей жизни. Да, я осознаю, что в чем-то слишком уж легкомысленна, но больше мне не плевать на себя. Я о себе забочусь. Я знаю, что, в каком бы дерьме ни оказалась, смогу выкарабкаться. Просто чуть более умные люди избегают дерьма, а я не так осторожна. То-то и всего. Но ты молодец, Кларченок, смог подсмотреть мой секретик и напомнить мне о нем. Напомнить, что, вообще-то, я скала нахрен. Знаешь, Кларк, раз уж мы тут разоткровенничались, – обращается Синди уже куда более расслабленно, запуская руку в волосы и опираясь локтем о стол. – Мне до безумия понравилось, что ты обо мне как-то брякнул. Получилось у тебя это, скорее всего, случайно, но я запомнила и отнеслась серьезно. Благодаря тебе, Кларк, я поняла, что у меня есть своя философия.

— Милая Синди, я хочу узнать каждую ее догму. Записать дословно, изучить досконально и запомнить в совершенстве.

— Господи, да как же тебя исправить? – Она резко садится ровно и ударяет кулачками по столу. Вышло чересчур громко, но Синди, конечно же, все равно. – Ты, даже когда мы отдыхаем, думаешь про гребаное «обучение». А с ним, наверное, и про гребаный «рост» и это твое гребаное «достигаторство». Будто для тебя смысл существования заключается только в том, чтобы быть самым примерным мальчиком и получить за это похвалу, признание и статус. Но, сдается мне, это не твои цели. Тебе вложили их в голову, но ты можешь постараться и выбросить из нее все, что тебе не принадлежит. Здесь работает то же правило, что и со мной. Мы то, что сделали из нас родители, но только нам решать, как быть с этим. Продолжать подыгрывать установкам и тому образу жизни, что мы видели у родителей, или осознать, что все это не твое, и двинуться дальше, по своему пути. Кларк, дай угадаю, ты, скорее всего, хорошо понимаешь, о чем я говорю, и нечто подобное не раз уже слышал. Но ты остался там, где ты есть, потому что боишься жизни, не так ли?

Девушка, которая раз за разом ошибалась в своих догадках и предположениях обо мне, сейчас взяла и попала в самый центр мишени. Она своим поразительно точным наблюдением и проницательностью буквально пригвоздила меня, да так, что я не смею ни прервать ее, ни возразить ей.