Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 54 – Одри Роуз

Я делаю вид, что не замечаю ее шулерских замашек, и принимаю карты, которые не смог отбить. Позволяю этой манипуляции повториться еще пару раз и, разумеется, проигрываю. И, честно сказать, это того стоило – Синди так довольна, она поднимает уголки губ, откупоривает коньяк и придвигает в мою сторону. Отчего-то она снова не смотрит на меня. Застыла с улыбкой и ждет, когда я стану догонять ее.

Наполняю бокал менее чем на четверть и подношу к губам. Синди не отрывает от меня взгляда и внимательно, даже пытливо наблюдает за тем, как я делаю глотки. Я возвращаю пустой бокал на стол, и Синди сразу же поднимается и снова идет к трубке. Она не стесняется вновь беспокоить работников отеля по внутренней связи.

— Добрейшего вечера, прошлый звонок почему-то оборвался, у вас со связью что-то. Я бы хотела заказать еду… что у вас есть из вкусного и горячего на ужин? Что? Какую кухню? – Она закрывает ладонью трубку и шепотом спрашивает, повернувшись ко мне: – Какую кухню?

— Какую хочешь.

— А что бы вы могли предложить? Японская, французская, итальянская… – задумчиво вторит она. – Итальянская! – В ее голосе ликование, а на лице озарение, сменяющееся, однако, в следующий же миг на очередное замешательство. – Нет, знаете, ничего не надо.

— И что это было? – спрашиваю в недоумении я, когда она кладет трубку.

— Я вдруг поняла, что хочу вредную еду.

— Уже почти ночь, любая еда в это время – вредная.

— Замолчи. Я босс. И я хочу фастфуд.

Она берет телефон и садится на диван рядом со мной. Ее пальцы быстро вбивают в строку поиска «круглосуточные рестораны быстрого питания».

— Нашла! – вскакивает она – Не очень близко, но по расстоянию преодолимо, так что мы еще и прогуляемся по Нью-Йорку! – она хватает меня за рукав у кисти и тянет за собой.

— Малышка, тебя совсем ничего не смущает? – я так и не поднимаюсь с дивана, а Синди настойчиво продолжает меня тянуть.

— Нет, а что тут такого? Коллеги нас не увидят. Пошли! Чему тут смущаться?

Только она договаривает, как в тот же момент яростно раскатывается гром.

— Вот этому, например.

Белокурое создание отпускает мой рукав и двигается к окну.

Я так и не понял, она к нему пробежала или пропрыгала. Синди отмахивает тюль и несколько секунд изучает дождь, ветер и редкую, но останавливающую на миг все живое грозу.

Я тоже поднимаюсь к окну и, хоть и наперед знаю, что Синди станет противиться, хочу убедить ее никуда не ходить. Стараясь ее вразумить, я говорю самым мягким голосом:

— Синди, нам придется остаться в номере. Там ливень.

— Замолчи. Нам плевать.

— Мы вымокнем.

— До завтра высохнем.

— Ты пьяная.

— Нет. Я счастливая. Если хочешь научиться быть таким же, просто следуй за мной. И позволь себе, наконец, отвязнуть в этом маленьком ночном приключении.

Она снова хватает меня, но уже не за рукав, а за руку, оборачивается на меня через плечо и с улыбкой утягивает за собой. Синди, откуда ты взялась вот такая? Синди, прошу, сделай меня таким же.

Научи перестать все контролировать, научи быть таким же беззаботным, научи быть беспечным. Ведь я действительно хочу жить эту жизнь, а не просто работать, достигать, быть полезным. Я хочу освободиться, ведь я заложник статуса семьи с первых дней жизни.

Родившись со столь знаменитой на Северо-Востоке США фамилией, я обязан был соответствовать. С малых лет каждый день я часами изучал языки, этикет, науки. Безотлагательно ежедневно был дисциплинирован спортом. И с самого раннего детства был ограничен в шалостях правильными манерами. А еще до того, как у меня сформировалось сознание, я уже должен был знать, с кем я могу говорить и как, каким обязан быть мой голос и его тон.