Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 53 – Одри Роуз

Синтия, почему ты так на меня влияешь? Почему ты такая красивая, но притом несносная? Почему такая сексуальная, но совершенно не подходящая на роль моей пары? Почему такая противная, но обладающая столь ценными для меня знаниями?

— Открывай, – властно повелевает она, кивнув на коньяк.

Я уступаю, откупориваю бутылку, а Синди поднимается и семенит к тому столику, что напротив кровати. Она тщательно выбирает бокалы и останавливается на низких с широким дном. Громко она ставит их на журнальный столик передо мной. Но наливать я не спешу, ведь в самом деле не собираюсь пить.

Молча, так и оставшись сидеть на диване, я внимательно наблюдаю за действиями этой женщины и, честное слово, не имею ни малейших догадок о том, что она может вытворить в следующую минуту.

Синди тянется к колоде, длинными и острым ногтем вспарывает пленку, открывает коробочку и с каким-то особым мастерством принимается перетасовывать карты. И почему я не удивлен, что у нее есть опыт в таком деле?

Она опускается в кресло и, даже изредка на меня не посматривая, начинает очень манерно и грациозно раздавать карты. Я сажусь к столику ближе, и Синди произносит, переведя, наконец, взгляд на меня:

— Кто проиграет – пьет. – Она облизывает губы. – Так что, если ты не хочешь пить, всего-навсего не проигрывай. И да, я, кстати, мастер игры в карты. Поражение вообще не моя тема. Так что давай соберись и побеспокойся о своей удаче.

На Нью-Йорк обрушивается ливень.

Кларк

В том, как виртуозно и театрально Синди перетасовывала и раздавала карты, я предвидел то, что эта профессионалка уделает меня всухую.

После того, как она посмотрела в свои четыре карты и, хитро улыбнувшись, прикрылась ими, словно веером, я морального готовился оказаться растерзанным.

А в том, как Синди легко бросала на стол карту за картой и игриво посмеивалась, как элегантно тянулась корпусом к столу, как небрежно заправляла волосы за ухо и бесцеремонно оттопыривала мизинец, было столько важности и уверенности, что не оставалось сомнений – эта женщина уничтожит меня в этой игре и во всех последующих.

Синди продула все шесть партий из шести и выпила, соответственно, шесть порций коньяка. В то время как мой бокал оставался сухим.

— Ты долфен был скафать, что профессионал.

— Синди, в последний раз я играл в эту игру в школе.

— Ты лфефь!

— Синди, может, тебе поесть чего-нибудь?

Она звонко хлопает ладонью о ладонь, щелкает пальцам и делает рукой пистолетик, которым тычет в меня.

— Шаришь.

Покачивая бедрами и с небольшим трудом удерживаясь на ногах, она шагает к стационарному телефону, прижимает трубку плечом к уху и не с первой попытки попадает по кнопке, которая свяжет ее с ресепшеном.

— Добрейший вечер. А нет, простите, я передумала.

Она быстро возвращается и плюхается в кресло, поправляет волосы и снова раздает карты. Молча и важно кладет мне, себе, мне, себе. Судя по всему, это другая игра, потому что на руках у нас оказывается по шесть карт.

— В эту я точно не проиграю, – заявляет Синди. – И, вообще-то, все это задумывалось, чтобы выпил ты, ясненько тебе?

Мы начинаем очередную партию, и уже во время второго кона я замечаю, что Синди бросает карты не в масть. В первую секунду я подумал, что она из-за выпитого не соображает, что делает. А потом понял, что она настолько отчаялась в желании заставить меня выпить, что принялась мухлевать. Ну что с ней поделать? Спаивать беднягу я точно не хочу. Ей определенно уже хватит на сегодня.