Книга Предел доверия, страница 79 – Лисавета Челищева

Заказала такси через приложение, накинула куртку и вышла из комнаты. На кухне горел свет, но я не стала заглядывать. Прошла через темный холл, толкнула входную дверь и вышла на дорожку. У ворот уже стояла жёлтая машина с включённым счётчиком.

Я села на заднее сиденье, назвала адрес аэропорта и откинулась на спинку.

Машина тронулась. Проехала по гравию, мимо фонтана, мимо розовых кустов. Мы подъехали к воротам. Они были закрыты.

— Странно, ворота были открыты, когда я заезжал. — озадаченно сообщил мне водитель на английском.

Он высунулся в окно и посигналил. Ворота стояли неподвижно.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Открыла дверцу, вышла из машины и увидела его.

Демир стоял у входа на виллу, скрестив руки на груди. Он был одет в домашние брюки и свободную рубашку, волосы слегка растрёпаны, будто он только что проснулся. Он знал, что я пытаюсь сбежать, и спокойно ждал моего позорного возвращения.

— Открой ворота, — крикнула я.

Он не шевельнулся.

— Ты не можешь держать здесь меня силой, Демир!

— Ты никуда не поедешь.

— Я имею право уехать! Открой ворота, или я вызову полицию! — я шагнула к нему, сжимая кулаки.

Он молча спустился ко мне, взял за локоть и повёл обратно в дом. Я попыталась вырваться, но его пальцы держали слишком крепко. Он втащил меня в холл, захлопнул дверь и отпустил только тогда, когда мы оказались в гостиной.

Я отскочила от него, тяжело дыша, и достала из кармана смятые листы контракта.

— Ты украл мой талант! — закричала я, размахивая бумагами у него перед лицом. — Ты довёл меня до этого! Я не могу больше рисовать, Демир! Я смотрю на краски и не вижу цвета! Я беру кисть и чувствую только пустоту! Это ты сделал со мной! Своими манипуляциями, своими играми, своей жестокостью! Зачем тебе всё это?

Я разорвала контракт пополам, потом ещё раз и ещё. Клочки бумаги полетели на пол, рассыпались по мрамору, а я стояла и задыхалась от ярости и слёз.

Демир посмотрел на обрывки, потом перевёл взгляд на меня.

— Зря ты это сделала, — сказал он тихо.

— Да плевать мне! Мне нечего терять! Ты уже отнял у меня всё!

Он покачал головой и сделал шаг ко мне.

— Ты не понимаешь. Контракт был пустышкой. Предлогом, чтобы оставить тебя рядом на время. Мне нужно было получить от тебя кое-что гораздо более важное, чем живопись и вдохновение. А теперь, когда ты разорвала эти ненужные бумаги, между нами больше нет никаких формальностей. Я могу делать с тобой всё, что захочу. Лишь бы ты не сбежала больше никогда.

Я отступила на шаг, но упёрлась спиной в стену. Он стоял слишком близко, и я чувствовала запах его агрессивного одеколона, от которого все мысли путались.

— Ты просто чудовище, — выдохнула я. — То, как ты со мной обращался, — это садизм. Ты меня мучил, ты заставлял меня смотреть, ты давил на меня, пока я не сломалась. Ты украл у меня способность творить! Зачем? Я же ничего тебе не сделала!

Я толкнула его в грудь обеими руками, но он даже не пошатнулся. Только перехватил мои запястья и удержал их.

— Я знаю, — в его голосе не было прежней стали. — Я знаю, что перегнул. Я не должен был так с тобой поступать, джаным. Но рядом с тобой я становлюсь неуправляемым. Ты будишь во мне то, с чем я не могу справиться. — Демир отпустил мои руки и провёл ладонью по моей щеке. — Но ты можешь меня изменить. Только ты. Если захочешь.