Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 87 – Ядвига Благосклонная

— С чего бы это? — голос его звучал взволнованно.

Язык мой — враг мой: прежде ума рыщет, беды ищет! Тоже послушала эту жрицу любви доморощенную. Заладила! Ревнует! Ревнует! Тьфу ты!

— Ну… — неуверенно крякнула, поправляя в нервном жесте волосы, — ты…и я, а потом… Лешка.

Откашлялся, головой взмахнул, будто выкидывая непрошенные мысли, а после мы вновь тронулись.

— Не знаю, что ты себе придумала. Мы хорошо тусим вместе, что еще надо? — криво ухмыльнулся. — Не накручивай, малая, — лениво отмахнулся, а внутри меня что-то треснуло.

Тусим вместе. Не накручивай. Я запамятовала с кем имела дело. Идиотка! А ты думала он тебе сейчас в любви начнет клясться?! На колено встанет, а потом будет у вас «долго» и «счастливо»?! Впрочем, о чем я?! У меня же спор!

Раз так, то получай ответ, басурман проклятый! Видит бог, я не хотела продолжать этот спектакль! Однако, негодяй не оставил мне шанса!

— Я думала, мы встречаемся, — надулась.

— Ну да, — пожал плечами, а я вообще высадилась.— Когда люди проводят время, это и называются встречи, разве нет?! — подмигнул.

Ясно было одно! Морозов мастер неоднозначности. Ишь, как умело ушел от ответа!

Остановившись около дома, мы уже хотели выйти, однако Саныч, тут как тут, уже отворял ворота. Небось, мамка через окно нас выглядывала.

Как только машина прочно встала на месте, парень еще не успел заглушить мотор, а я уже выскочила из тачки, тут же буквально душа своего родителя в объятиях.

— Ох, ты ж, Варька, не два кило весишь-то! Пожалей старика своего. Сегодня уже пятьдесят третий год, как никак!

— Папуль, ты у меня еще молодой и ого-го!

А дальше долгие задушевные поздравления, подарки, а там уже и мама поспела. В фартуке выбежала, а Морозов, проныра, уже с цветами в руках щеголял.

— Ой, что вы, Илюша, не стоило, — засмущалась Ольга Николаевна, беря в руки букет.

— Пустяки, — улыбнулся Морозов.

Из гостей были теть Маша, дядь Ваня и Петька со своими родителями.

Как только мы вошли и сели, Петя бросил в сторону Морозова негодующий взгляд и фыркнул. Илья ответил ему тем же. Этому ж палец в рот не клади, по локоть откусит! Так бы и продолжались эти немые баталии, если бы дядь Ваня, пропащая душа, не вскрикнул:

— Молодым штрафную!

Этот мужичок с усами был заводилой. Как на уши присядет, так всю его подноготную знать будешь, начиная от того, где родился и до нынешнего момента, чем жил и дышал.

— Ша! — стукнула теть Маша того по руке, — тебе только дай повод шары свои залить!

Дядь Ваня только отмахнулся от надоедливой женушки и принялся наливать.

— Извините, но я не буду, — отставил рюмку в сторону Илья, и на немой вопрос поспешил ответить, — за рулем.

— Та шо там! — хмыкнул дядь Ваня, — от одной рюмашки не будет ничего! За здоровье Саныча выпить надо, а то пятьдесят три года это ж…

— Да шо ты мелешь, пень старый! — толкнула его баб Маша, а мы все рассмеялись.

Застолье было веселым и Морозов все же опрокинул пару чарок, но больше себе не позволял. Да и за мной в оба следил. То салатик услужливо положил, то в бокал винишко долил, то непозволительно близко наклонился, как для того, с кем я просто «тусила».

— Курочку будешь? — обжег своим дыханием мою шею.

— Нет, — резче чем полагалось, выпалила.

Илья хмыкнул, нежно заправил прядь моих темных волос за ухо и, победно улыбнувшись, отстранился на достаточное расстояние, дабы я вновь вспомнила, как оно это — дышать.