Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 86 – Ядвига Благосклонная

— Слышь, Клайд, — пихнул отнюдь не по-дружески парня, непонятно откуда взявшийся, Морозов, — давай теряйся!

— Мороз, тебе что больше всех надо? — не растерялся Кузнецов и выпрямился. — Я тут с девушкой вообще-то беседую.

— Иди, ищи себе другую подружаню, — гаркнул Илья, а глаза угрожающе стрельнули.

— А то что?

— Нарываешься? — наклонив голову, криво усмехнулся Морозов.

Его поза не сулила ничего хорошего. Ноги на ширине плеч, руки напряжены, желваки на скулах ходили ходуном. Леха играл с огнем.

— Хрен с тобой, Мороз, — плюнул Леха, не выдержав сверлящий властный взгляд. — Варька, жду твоего ответа до пятницы, — сказал мне и, дерзко показав фак Илье, отчалил.

Морозов не спустил такую выходку на самотек и дернулся. Однако я встала перед ним, уперев руки парню в грудь. Ему ничего не оставалось сделать, как повиноваться и убийственно смотреть вслед Лехе.

— Ты с катушек слетел, Морозов? — шикнула, толкнув этого безумца.

Он не сдвинулся с места, но его глаза опустились и захватили мои в плен. Внимательно, изучающе, с примесью ярости.

— Ты с ним пойдешь? — в голосе сталь. По коже пробежали мурашки, а в животе бабочки всколыхнулись.

— Я… — запнулась, робко прикусив губу. На мою запинку он приподнял бровь в вопросе, и мне ничего не оставалось сделать, как пискнуть, — нет.

Лицо смягчилось и больше там не было жесткости. Затем Илья невозмутимо взял меня за руку, переплел наши пальцы и потащил на выход со словами:

— У нас не так много времени, малая. Некрасиво опаздывать на День Рождение.

Дальше мы поехали домой, где Морозов выделил мне полчаса, за которые я едва ли успела собраться.

— Может это? Или это? — показывала парню, платья на вешалках.

Это два моих новых платья, которые я еще ни разу не надела. Повода как-то не довелось. Поэтому выбор был для меня довольно сложный. Они оба вязаные. Одно в пол горчичного цвета, с ремешком на талии, а второе короткое и бежевое.

— По мне так лучше без него, — хмыкнул этот пошляк, продолжая щелкать пультом от телевизора.

После весьма странного эпизода в университете Морозов был сам не свой. Я то и дело ловила на себе его задумчивые и изучающие взгляды. Сам же он оставался незаинтересованным во всем процессе. Словно я его силком тащила к своим родителям, ей богу! Больно надо! Тоже мне барин!

Фыркнув, развернулась и потопала в комнату, но вслед услышала:

— Длинное!

Потому из вредности и напялила бежевое, что покороче будет.

Прежде чем отправится в долгую дорогу мы заехали за цветами, а Морозов за подарком. Папе мы купили набор инструментов.

Дорога была долгая, преимущественно молчаливая. Морозов за весь путь лишь задал два скупых вопроса. Много ли будет народу и спросил адрес, который вбил в навигатор.

Вся как на иголках, не находила себе места. То платье поправила, то губки подкрасила, то в окно посмотрела на виды бескрайние, то на отчужденный профиль Ильи. Всю дорогу я стойко хранила молчание. Рот на замок и молчок. А в голове, между тем тысяча вопросов. Вот и не выдержала уже под самый конец.

— Ты чего такой хмурый?

Первый довольно невинный вопрос.

— Как обычно.

— Ты ревнуешь?

Второй далекий от невинности, заставший паренька врасплох. Тот так опешил, что прям на развилке дороги остановился.

Медленно повернул голову ко мне.