Книга Собственность заключенного, страница 85 – Ядвига Благосклонная

Не знаю чего мне хочется больше: стукнуть Бахметова по его умной черепушке или же восхититься. Я ведь действительно об этом забыла. Даже не подумала сказать полковнику, что меня переодели. Вылетело напрочь из головы за чередой других событий.

— Что на этой флешке?

— Моя свобода. Будущее. Компромат и доказательства того, что я наследник банка. Старая документация, новая. В общем, информация не на один миллион долларов.

Поразительно. Я столько месяцев ломала голову. Все размышляла над тем, почему именно меня выбрал тогда Бахметов, зачем я ему понадобилась в том чертовом банке, а тем временем… Носила с собой насколько важную вещь, и даже об этом не подозревала.

Дамир лезет в карман штанов, достает бумажник и вытаскивает из него несколько крупных купюр.

— Это что? — хмуро на них зыркнув, спрашиваю.

— Это на новое пальто. И на все, что ты еще захочешь.

— Что? Я не буду брать у тебя деньги!

— Придется, пташка, потому что я будущий долларовый миллионер и крайне щедр на подарки любимой женщине.

Он все же выпихивает мне деньги. И, само собой, снова целует, после чего нам снова приходится расстаться на неопределенное количество времени. Однако теперь я уверена, что Дамира Бахметова не придумало мое больное воображение. Он настоящий. И я не просто в него влюблена. Он не мимо проходящий мужчина. Я по-настоящему его люблю. Двухнедельная разлука, в которой мне иногда казалось, что я больше никогда не встречу Дамира Бахметова, расставила все по своим местам. Моя любовь к нему всерьез и надолго.

Дамир

Я снова на нее смотрю. Такую задумчивую и красивую. Выходит из здания канала. Уставшая, но довольная. Снова задержалась, работяга моя. Совсем себя не бережет.

И снова этот мелкий олух тащится за моей женщиной, точно щенок за хозяйкой. Разберусь с ним позже и дам, так сказать, прикурить. Нефиг подкатывать свои яйца к моей женщине! А Женька несомненно моя. Любимая, желанная и просто такая «своя». С ней больше чем просто химия, искра и секс. Это не мимолетное увлечение, как мне показалось изначально. Между нами есть душевная связь.

Она не бросила меня, хотя я хотел. Настаивал. Если бы что-то случилось с Женькой, никогда бы себе не простил. Вырвался бы из самого пекла, чтобы утащить с собой в один котел Захара. Но, разумеется, от этого поступка в сердце екнуло. Перепугался не за себя, а за нее. Такую невинную, чистую и совершенно неуместную ни в том банке, ни уж тем более в колонии для заключенных.

Поэтому сейчас как последний идиот сижу и на нее пялюсь, жадно ловя каждый жест, каждую улыбку, брошенную не мне.

Чертов оператор! Не угомонится никак!

Ревность обжигает нутро, точно пламя, когда говнюк тянется и хватает Женю за руку, что-то ей говоря. Похоже, снова хочет подвезти. Я реально на грани того, чтобы выйти из тени и набить ему морду. И плевать я хотел, что он не сделал ничего предосудительного.

Бесит до скрежета зубов, что у него есть возможность к ней прикоснуться, а я могу только издалека смотреть. Везучий засранец.

Женька между тем мягко отталкивает настырного парня и отходит на несколько шагов.

Вот это моя девчонка!

Отвечает, очевидно, отказом, поскольку лицо у этого задохлика приобретает мрачное выражение. Я в свою очередь тяну такую лыбу, что удивительно как рот не рвется.