Книга Собственность заключенного, страница 82 – Ядвига Благосклонная

— Договорились!

На этой теплой ноте мы прощаемся, и я выхожу из машины. В приподнятом настроении топаю к подъезду, уже достаю магнитный ключ, как вдруг раздается оглушительный сигнал машины.

Раз. Затем еще несколько раз, как будто человек бьет по рулю.

Испуганно подпрыгнув, резко оборачиваюсь и застываю в немом шоке.

За рулем черного внедорожника сидит Дамир Бахметов собственной персоны. Исподлобья вперившись в меня обжигающим взглядом, еще несколько раз сигналит и кивком головы указывает на пассажирское сиденье, мол, садись.

Сердце бросается вскачь, а в животе порхают чертовы бабочки. Нетвердой походкой направляюсь к машине и сажусь на переднее сидение.

Повисает гнетущее молчание. Это точно не то, что я ожидала от нашей первой встречи, после всего произошедшего.

— Привет, — прочистив горло, отзываюсь.

Бахметов молчит, точно в рот воды набрал. От него исходят волны ярости. Сжимает руль побелевшими костяшками пальцев, на лице играют желваки, а губы сжаты в жесткую линию.

— Кто это? — холодно спрашивает.

— Где?

Непонимающе таращусь на мужчину. Да что вообще происходит? Он что, за эти две недели свой разум потерял?

— Тот сопляк, с которым ты приехала, — сквозь зубы цедит.

— Оператор с работы. Просто подвез и все, — почему-то добавляю, отчего Дамир еще больше бесится.

Стреляет в меня своими глазами цвета стали молнии.

— Просто подвез? — пытливо вздергивает бровь. — Я видел как он на тебя пялился.

— И как же? — осмелев, складываю руки на груди.

Со спокойствием святого наблюдаю за тем, как у Бахметова чуть ли не пар из ушей валит от ярости. Мы не в тюрьме, я не под его надзором и теперь это его извечное: «Ты моя!» не прокатит.

— Как мужчина пялится на женщину, которую он хочет. У вас что-то было?

Нет, он точно эти две недели провел в дурдоме. Что за каша у него в голове?

— Конечно, — соглашаюсь, решив подразнить.

И тут же об этом жалею, потому что глаза Дамира наливаются кровью, а сам он выглядит так, будто на грани того, чтобы придушить меня.

— Между нами есть и была работа, — судорожно сглотнув, поясняю.

Бахметов с шумом выдыхает, откидывает голову на сиденье и, зажмуривается, словно про себя считает.

— Две недели прошло, Дамир, — отбросив все игры, произношу. — Ты думаешь, я так быстро тебя забыла? И смогла бы так быстро с кем-то переспать?

— Я боялся, что ты забудешь, — хрипло шепчет, так и не открывая глаз. — Я о тебе ни на секунду не забывал.

От этого тихого искреннего признания перехватывает дыхание. Меня охватывает волнение, по коже бегут мурашки, а Дамир даже не дотронулся до меня.

— У нас мало времени. Мне скоро нужно будет уехать. Я кое-что у тебя оставил тогда в банке.

Ах, вот оно что… Значит, не ко мне приехал, а по делу…

Женя

— А, да, конечно, — стараясь скрыть обиду за безразличием, хмыкаю, устремляя глаза в окно.

— Пташка… — звучит надтреснутый голос Дамира, но я не реагирую. — Женька…

Нежные пальцы обхватывают мой подбородок и поворачивают голову к себе. Лицо Бахметова оказывается в считанных сантиметрах от моего.

Не понимаю, почему его лицо кажется уже таким… родным, что ли? Кривая полуулыбка, часто сведенные к переносице брови и даже неочевидная ямочка на подбородке.

— Я действительно приехал по делу, — неохотно признается, — но это не значит, что мне не хотелось каждый божий день бросить все к чертям собачьим и сорваться к тебе, — с жаром признается.