Книга Собственность заключенного, страница 83 – Ядвига Благосклонная

От его слов дух захватывает. Знаю, мужчины любят женщинам вешать лапшу на уши, но… Как тут не растаять? Когда любимый смотрит на тебя таким проникновенным взглядом, что тело охватывает огнем.

— Я чуть крышей не поехал, когда увидел как ты там ворковала с этим своим… — кривится, очевидно, сдерживая ругательства, — оператором. Руки бы оторвал козлу.

Дамир неожиданно перегибается через сидение, легко подхватывает меня под колени, и вот я уже сижу на нем верхом. Резко притянув за бедра к себе ближе, томно выдыхает в губы:

— Соскучился по тебе, моя пташка.

А затем целует. Рукой по-собственнически зарывается пальцами в волосы, наклоняет голову под нужным ему углом, углубляя поцелуй.

Целует с таким отчаянием, точно от этого зависит его жизнь. Нежность перемешивается со страстью и голодом. Мои ладони гладят его плечи, медленно опускаются к прессу, отчего из груди Дамира вырывается хриплый стон.

— Нужно остановиться, а то я не сдержусь, — тяжело сглотнув, шепчет в губы.

— Так может не нужно останавливаться? — с лукавой улыбкой предлагаю, бесстыдно ерзая на его коленях.

Моя провокация будит зверя. Уже через минуту мы оказываемся на заднем сидении. И я радуюсь, что на улице уже потемнело и что окна внедорожника тонированные. То, что мы вытворяем с Бахметовым не предназначено для чужих глаз. На моих бедрах остаются следы от жадных пальцев, а у него расцарапана спина от безудержной страсти, что нас охватывает. Мы тонем в водовороте острых чувств. Отдаемся друг другу без остатка, до последнего хриплого стона, до потери рассудка. Улетаем в нирвану.

Лежу на предплечье Дамира, выводя незамысловатые узоры на его груди. Мы молчим и наслаждаемся отведенным нам временем, потому что скоро снова придется расстаться… И от этого все мое нутро сжимается. Ощущение, будто от меня отрывают часть. Без него уже я не я.

— Я наблюдал за тобой эти дни. Ты похудела, — хмуро замечает, пересчитывая мои выпирающие ребра.

— Щекотно, — глупо хихикаю, хлопая его ладошкой по руке. — Я тебя не замечала.

— Ты и не должна была. В этом весь смысл слежки, — с лукавой улыбкой подмигивает.

— Зачем тебе следить за мной?

Теперь я действительно озадаченно смотрю на Бахметова. Действия этого мужчины невозможно предугадать. Возможно, поэтому меня к нему тянет как магнитом. Что сказать, любопытство сгубило кошку. Надеюсь, меня не постигнет ее незавидная участь.

— За тем, чтобы всякие ушлые операторы не подбивали к тебе клинья, — сверкнув недобрым взглядом, решительно отрезает. — Я не могу сейчас с тобой светиться. Мы и сейчас рискуем, пташка. Мои враги не дремлют, но я всегда рядом. Хочу, чтобы ты об этом знала, — нежно заправив прядь волос за ухо, произносит.

— Когда все это закончится?

Этот вопрос мучает меня уже две недели. Кажется, будто с того момента, как я переступила порог банка, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я могу сколько угодно себе лгать, но это не изменит того факта, что я часто вспоминала мужчину с серыми глазами. Мужчину, который как для грабителя был слишком обаятелен. В конце концов, преступник должен наводить ужас, а не вызывать трепет.

— Скоро, — утыкаясь носом в шею, хриплым голосом говорит. — Я поэтому и приехал. Мне кое-что нужно от тебя, пташка.

Вопреки словам руки Бахметова медленно двигаются к моим бедрам. Ласково их гладят, затем поднимаются к груди и принимаются ее чувственно ласкать. С губ срывается блаженный стон, и я чувствую что Дамир снова заведен. Резко остановившись, он тяжело сглатывает и с мученической болью выдавливает: