Книга Моя кровь - моя любовь, страница 4 – Яника Виз

Говорят, что по-настоящему мы любим только тех, кого готовы отпустить. Смогла бы я его отпустить? Наверное, да. Ведь жить тогда было бы гораздо легче!

Я снова отвернулась к окну и стала смотреть, как мы проносимся, оставляя за собой километры моей жизни. Что было в ней? Что я потеряла? О чём должна жалеть? Может быть, только о свободе? Хотя о какой свободе может идти речь, если я заложник собственных мыслей, собственных переживаний и чувств? Я не могу отказаться от наследства. Отец знал, что я так не поступлю. И он был прав. Как ни тяжело мне будет пережить это время, я обязательно справлюсь! Я всегда справлялась со всеми трудностями, а их в моей жизни, пусть и короткой, было не мало. В это мгновение я решила, что доведу дело до конца. Попробую привыкнуть к Кириллу. Может быть, если я буду видеть его каждый день, то не буду уже так реагировать на его близость? Я даже попытаюсь ужиться с его мамашей. Пусть это и не просто. Но кто обещал, что будет легко? Раз ты, папа, этого хочешь, будь по-твоему!

Когда мы вошли в дом, мать Кирилла стояла в холле. Она как будто ждала нас: руки скрещены на груди, в глазах — злость и решимость.

— Добрый день, — кивнула я ей.

— Кому как, — хмыкнула она.

— Мама, — отдёрнул её Кирилл, помогая мне снять куртку и вешая её в шкаф.

— А что? — подскочила она к нам, — считаешь, я должна радоваться?

— Мы же с тобой договорились, я тебя просил. У Саши такие же права жить в этом доме, как у тебя или меня. Это была воля отца, — он укоризненно посмотрел на мать.

— Если вам станет легче, — отчетливо выделяя каждое слово, сказала я, — то мне тоже не доставляет особого счастья перспектива видеть вас каждый день. Но если вы всё же хотите получить свои деньги, то нам нужно попытаться как-то сосуществовать. Два года — не маленький срок, и я не собираюсь тратить его на то, чтобы выслушивать ваше недовольство.

Марина Евгеньевна смерила меня ненавидящим взглядом. Ну что ж, это взаимно.

— Идём, — подтолкнул меня Кирилл к лестнице, — я покажу твою комнату.

Я взяла сумку поменьше, оставив Кириллу две другие, и мы поднялись на второй этаж. Я сразу же направилась к своей комнате. Ребёнком я часто оставалась ночевать у папы, поэтому он оборудовал для меня отдельную детскую. Став постарше, я перестала здесь бывать, все выходные мы проводили на нейтральной территории, и теперь я не знаю, что скрывается за дверью комнаты. Как же я давно здесь не была! Последнее, что помню, так это огромную розовую кровать с балдахином и кучу игрушек. Интересно, что там теперь? Я остановилась перед массивной дубовой дверью и посмотрела на молодого мужчину. На мгновение мысли понесли меня совсем не в ту сторону, но я вовремя себя отдёрнула. Он улыбнулся моей любимой улыбкой, от которой по спине побежали мурашки:

— А у тебя хорошая память. Открывай!

Я нажала на ручку, толкнула двери, сделала шаг вперёд и ахнула в изумлении. Это была комната моей мечты: большая кровать стояла возле левой стены, чуть поодаль — огромный шкаф. Возле окна — два кресла и кофейный столик. Рядом с дверью находился письменный стол, над которым висело множество полок. Но самым важным было то, что вся ткань: покрывало, занавески, обивка кресел и даже обои были приятного нежно-голубого цвета, а ковёр лежал ярко-оранжевым пятном. Именно так, как я хотела. Я стояла в оцепенении и не могла пошевелиться.