Книга Моя кровь - моя любовь, страница 3 – Яника Виз

Кирилл покачал головой:

— Нет, с чего ты взяла?

— Просто последний раз у тебя была другая, — пожала я плечами.

— Вот именно, — ответил он, — последний раз. А когда мы виделись последний раз? У меня вообще такое чувство, что ты меня избегаешь.

— Мне нужно было прийти в себя после смерти папы, — попыталась выкрутиться я.

Не могла же я ему сказать, что мне легче жить, когда я его не вижу. При папе мы постоянно встречались, часто проводили выходные вместе. А после его смерти встречи прекратились, хотя Кирилл и делал какие-то попытки. Но я ссылалась на занятость, и это было почти правдой. Эти полгода действительно выдались очень тяжёлыми. Я с головой бросилась в работу, чтобы не думать о потере. Я наизусть заучивала роли и играла в нескольких спектаклях.

— Да, — вздохнул мужчина, — мне тоже было тяжело. А ещё это завещание, очень странное. Однако адвокаты будут следить за его выполнением, и в противном случае, все наши деньги перейдут в фонд инвалидов. Хотя, отец и так при жизни отваливал им не маленькие деньги. А я занимаюсь этим и сейчас.

— Они были бы счастливы, — кивнула я. По правде говоря, отцовские деньги, как таковые, не были нам нужны. Кирилл имел свой бизнес и хорошо на нём зарабатывал. Насколько я знаю, у папы он денег не брал никогда. Свою мать он тоже мог содержать без напряга для себя, хотя ей наследство нужно было из принципа, а что касается меня, то и мне хватало моей зарплаты. Да, не шикарно, но скромно жить можно. Всё, на что я сейчас подписалась, было ради Полинки. Ей скоро поступать, а на достойную учёбу денег не было ни у меня, ни у мамы.

Почти двадцать минут мы ехали молча. Кирилл следил за дорогой, а я — за ним. Какой же он всё-таки красивый! Безупречный. Уверенный в себе. Обожаю уверенных в себе мужчин! С ними можно чувствовать себя в полной безопасности. Но полностью отвлечься в его присутствии я не могла. Я должна была всегда контролировать свои эмоции, чтобы ненароком не выдать их. Это так ужасно! Любить человека, которого нельзя любить. Это против всех законов морали! Это против Бога!

Сердце болезненно сжалось, и я поморщилась.

— Волнуешься? — Кирилл, видимо, по-своему истолковал мою гримасу боли, — я понимаю. Моя мать — та ещё штучка. Но ты не беспокойся, я поговорил с ней и попросил тебя не цеплять.

— А ты знаешь, я понимаю её, — сказала я и подняла глаза на брата.

Он вскинул одну бровь.

— Да, — кивнула я, — мало что при жизни мужа ей пришлось терпеть его дочь со стороны, так и после его смерти она от неё не избавилась. Есть над чем побеситься. И, кстати, со стороны отца это было жестоко, как по отношению к ней, так и по отношению ко мне, да и к тебе тоже.

— Ну-у, — протянул Кирилл, — позицию матери я понимаю, твою — принимаю, а вот о себе такого сказать не могу. Ты же знаешь, я тебя люблю, и я очень рад, что мы будем жить вместе. В детстве мне этого не хватало.

Я сглотнула подступающий к горлу комок. Он что, нарочно? Я набрала в лёгкие как можно больше кислорода, а затем бесшумно выдохнула:

— Да, я тоже тебя люблю.

Но совсем не той любовью, на которую ты рассчитываешь. Конечно, вслух я этого не произнесла.

Мы свернули с центральной трассы и поехали по тихой дороге. Это дорога вела к частному сектору, где располагался дом, в котором меня ждут два года страданий. Как мне это пережить? Смогу ли я себя контролировать? Смогу ли не выдать свои чувства? Жизнь одна, и так обидно тратить её на страдания. Если вдали от брата не проходит и дня, чтобы я не думала о нём, то что будет сейчас, когда мы будем жить под одной крышей?