Книга Моя кровь - моя любовь, страница 10 – Яника Виз

— Не прибедняйся! — оборвала я её, — кстати, хочешь потренироваться?

— В чём?

— Ответь на один вопрос, — предложила я.

— Давай, — согласилась Полина.

— Что такое счастье? — процитировала я папину записку и замерла в ожидании ответа.

— Ну-у, — протянула девушка, — это сложный вопрос. Для каждого счастье значит что-то своё. Для меня, например, это здоровье близких, удачное окончание школы и так далее.

— Нет, — отмахнулась я, — мне нужно определение в абстрактном варианте.

— Саш, я же не философский словарь, — укорила меня сестра.

— Ну, ладно. Спасибо.

— Пожалуйста. Созвонимся.

— Да, пока, — подтвердила я и закрыла крышку телефона.

Теперь я знала, где найду ответ на вопрос.

Приехав домой, я первым делом помчалась в кабинет к отцу. Я влетела в комнату, как фурия. Громко хлопнув дверью, в несколько шагов достигла полки с книгами.

— Так «С», — бормотала я, — это второй том. Первый, — я провела указательным пальцем по ряду с книгами, — вто… А второго тома не было. На его месте зияло пустое пространство. Я в недоумении уставилась на полку.

— СЧАСТЬЕ, — услышала я из другого конца комнаты и обернулась. За письменным столом сидел Кирилл, и в руках он держал нужную мне книгу, — состояние полного, высшего удовлетворения, абсолютного отсутствия желаний, идеал, осуществить который стремятся путем разумного и совместного действия. «Высшее из возможных в мире и являющееся конечной целью наших стремлений физическое благо — это счастье, при объективном условии согласия человека с законами нравственности — это достоинство быть счастливым» (Кант. Критика способности суждения), — прочитал он и поднял глаза на меня. — тебя ведь это интересовало?

Я без сил плюхнулась в рядом стоящее кресло. Похоже, я не одинока.

— Ты тоже получил послание? — догадалась я.

Кирилл молча встал, подошёл к книжной полке и вернул словарь на место.

— Да, — кивнул он и протянул мне точно такой же картонный квадратик, что был и у меня.

— Я ничего не понимаю, — пожала плечами я.

Брат сел на подлокотник моего кресла. Нет. Так не пойдёт. Это слишком опасная близость. Я встала и, подойдя к креслу напротив, облокотилась на его спинку.

— Я тоже, — поджал губы Кирилл. Было видно, что он еле сдерживает улыбку, — но жутко интересно, что хотел этим сказать отец? Зачем нужно было вручать нам две одинаковые записки?

— И самое главное, — добавила я, — что мы должны были из этого понять?

— Что там сказано? — напрягся Кирилл, вспоминая, — состояние абсолютного отсутствия желаний? Это не возможно. Человек не может жить без желаний.

— Правильно, — кивнула я, — счастье — это смерть.

«Как часто человек бывает счастлив

Лишь на пороге вечности. Она

Встает в воспоминаньях очевидцев

Последней вспышкой света перед смертью.» — процитировала я всё того же Шекспира.

— Думаешь, — помедлил мужчина, — отец это хотел нам сказать? Но в чём смысл?

— Согласие человека с законами нравственности, — пробормотала я, игнорирую вопрос.

— Что? — по его скулам заходили желваки, — это ты к чему?

— Для себя, — почти шёпотом произнесла я и попыталась выскочить из кабинета.

Но прошмыгнуть мимо брата не удалось. Он резко дёрнул меня за руку и притянул к себе. В руке что-то хрустнуло, и я ойкнула от боли.

— Прости, — прошептал он и тут же отпустил, — просто не убегай.