Книга Любовь после развода, страница 60 – Мария Высоцкая

— Вы че кислые такие? – улыбается. – Мам, когда есть будем?

— Сейчас, Костик. Готово все, мой руки. Накрываю.

— Алина, чего встала? Матери помоги, – басит отец.

Киваю и понимаю, что хочу отсюда сбежать. Я ведь из кожи вон лезла, чтобы бюджет в универе осилить, лишь бы уехать. Стыдно было ужасно, до сих пор. Это же кошмар, когда ты из родного дома сбежать хочешь.

— Да чего вы кислые-то такие? – снова Костя. – Сеструха, – закидывает руку мне на плечо, улыбнись! Живем сегодня, – подмигивает и вытаскивает из кармана несколько пятитысячных купюр.

Мама растягивает губы в улыбке.

— Костик…

— Заработал, ма. Мы теперь с Парамоновым рассчитаемся.

Выкручиваюсь из захвата брата. Ужинаю молча, разговоры не поддерживаю, а утром понимаю, что не могу найти свой планшет.

* * *

— Дочь, ты чего ищешь? – мама заглядывает на кухню, где я сегодня и спала. В компании храпящего брата.

— Планшет найти не могу.

— Может, в Москве забыла?

— Да нет, я его из чемодана вытаскивала. Вот сюда, – открываю шкафчик над тарелками, где мама хранит все свои тетрадки с рецептами, – убирала вчера.

— Странно, может быть, Люба взяла? – мама переходит на шепот.

Невестка еще дома, умывает Веронику в садик. Я поэтому так рано и проснулась, потому что все, кто дома остался, сейчас начнут подтягиваться на кухню завтракать. Если отец с Костей ушли, ничего не перехватив утром, Люба точно будет есть.

— Зачем? – хмурюсь. Честно, это начинает напрягать. Судя по всему, у них тут Люба во всех бедах виновата, особенно в Костиных.

— А кто, кроме нее? Чужих в доме больше нет.

Мама пожимает плечами и открывает холодильник. Достает молоко, наливает в кастрюльку, добавляет туда немного воды и ставит на плиту. Пока шарит по полочкам в поисках геркулеса, продолжает шептать:

— Не раз уже такое было. У меня телефон старый в прошлом месяце пропал. Я смолчала, но потерять не могла… Сам он уйти явно вряд ли бы смог. А Любка в тот день торт домой притащила, сказала, что клиентка подарила. Ага, целый торт. За что, интересно?

— И почему ты не озвучила ей свои подозрения?

— Скандалы устраивать? Кому оно надо, Алин?

Сажусь на стул и зажимаю ладони коленями. Честно, соображения, куда «ушел» мой планшет, у меня есть. И связываю я их с внезапно появившимися у брата деньгами. Ему ничего не стоило забежать вчера днем домой, пока я бродила в парке.

— А может, это Костя? – закидываю удочку.

Мама резко поворачивает голову, ловит мой взгляд, а ее брови сползаются к переносице.

— Ты что такое говоришь? Про родного брата, Алина!

— Мам, у него вчера ниоткуда деньги появились.

— Так в сервисе пошабашил, наверное.

— М-м-м…

— Ты серьезно думаешь на Костю?

То, что мама удивляется искренне, я даже не сомневаюсь. Ей свойственно не замечать все плохое, что касается брата.

— Не знаю. Странно это.

— Ты брата по бандиту этому не равняй. Он вот явно с мелких краж начинал, прежде чем денег столько заимел.

— Откуда у тебя вообще такое предвзятое отношение к Максиму?

— А какое оно у меня еще должно быть? Он в детской комнате милиции на учете стоял? Стоял. Мамаша его вечно с задранным носом ходила, а мы ее чуть ли не на коленях умоляли, чтоб она своего выродка к Костику нашему не подпускала.

— Они подростками были, сами уже могли решать, с кем общаться, а с кем нет. Костя сам на ваши запреты плевал.