Книга Любовь после развода, страница 57 – Мария Высоцкая

Стыдно. Дико стыдно перед мамой, что, когда им нужна помощь, я, получается, отказываю…

Мама нервно постукивает пальцами по столу, делает глоточек кофе, а потом резко поднимается на ноги. Растирает плечи и, шумно выдохнув, произносит:

— Может быть, можно как-то в долг попросить.

— У кого? – поднимаю глаза. Сталкиваемся взглядами мгновенно.

— Ну у этого, – взмахивает рукой. – Он же богатый, вряд ли для него это большая сумма. А мы отдадим. Каждый месяц будем тебе переводить… Боже, стыдно-то как. Как же стыдно!

Мама накрывает лицо ладонями и начинает рыдать.

В прихожей хлопает дверь. Поворачиваю голову и вижу Любу. Она разувается.

— Привет, Алин.

— Привет, – киваю.

— Боже, вы опять рыдаете, – раздраженно смотрит на мою мать. – Ну хватит уже, сами такого сыночка воспитали, что одни проблемы от него.

— Люб…

— А что, Алин? Я не права? Ты сама от такого же ушла. Мой разве что не колотит. А так дурак дураком. И угораздило же меня замуж за него выйти!

Люба срывается. Я ее прекрасно понимаю. Но маму мою мне все равно жалко.

— Мамуль, не плачь. – Поднимаюсь на ноги и обнимаю ее за плечи. – Я попробую у Максима попросить, – перехожу на шепот. – Люб, поговорим? – киваю на дверь.

— Пошли, – жена брата заново надевает сапоги, накидывает крутку.

— Мы быстро, мам, – улыбаюсь и, сунув ноги в ботинки, выхожу на площадку, прихватив с собой пальто. Спускаемся вниз. – Пошли в кафе сядем, обсудим все.

— Пойдем. На чашку кофе у меня хватит.

— Я заплачу.

— Не надо. Из тебя и так сейчас денег выкачают. Я им говорю, пусть он на вахту едет. Зарабатывает на долги свои. Пусть гараж продает. Остался же. Частями отдаст. Расписку напишет. Но нет, он же переломится.

— Мама сказала, ты против, чтобы он кредит брал… Угрожаешь, что уйдешь и Веронику подальше увезешь. Она боится, что видеться не позволишь, как я поняла.

— Я против? Алина, на нем и так миллион висит по кредиткам. Некоторые из них на меня оформлены. Куда я уйду? Моих родителей нет давно. Помочь некому. Вот и приходится терпеть.

— Я не знала, мама сказала… Она снова его покрывает. Расскажи мне, что там с этой машиной, которую он «взял покататься».

Мы заходим в кафе и садимся за один из пустующих столиков. Берем по кофе и чизкейку.

— Он сейчас у Парамонова в сервисе работает. Там хорошие клиенты, состоятельные, зарплата неплохая. Машина эта какого-то друга Парамонова. Ее вообще бесплатно чинили, за счет сервиса. Джип какой-то навороченный. Костя ночами делал, сверхурочно. Починил, они с Васьком и решили покататься, ночь же, никто не узнает. Камеры даже отключили. Не все, правда. А на мосту, там, где светофор вечно ломается, в них влетел грузовик. Там половину багажника снесло у этого джипа.

— Кошмар…

— Свекровь моя вряд ли тебе это расскажет. Они его вечно покрывают. Все в долгах из-за него и все равно! Да как так можно-то? Он же взрослый мужик!

— Не плачь, Люб. Что-нибудь придумаем, – сжимаю ее руку.

— Я так тебе завидую, что ты в себе силы нашла от мужа уйти. Я вот слабая. Боюсь. Ты прости, что все это тебе говорю, он твой брат, они твои родители, но я просто не вывожу уже. Иногда кажется, что вот-вот с ума сойду.

— Все будет хорошо, – улыбаюсь. – Я уверена, что у тебя все будет хорошо, Люб. Меня вот Ершов после того, как я ушла, изнасиловал…