Книга Любовь после развода, страница 59 – Мария Высоцкая

— Мама!

Выдыхаю. Обнимаю ее за плечи. Знаю, что манипулирует. Прекрасно знаю, но что я сделать могу? Отказаться от них? Уехать и забыть? Кто так делает?

— Присядь. Я тебе сейчас водички налью.

Протягиваю маме стакан, она берет его трясущимися руками.

— Езжай в Москву, доченька. Нечего тебе тут с нами и с нашими проблемами куковать. Разберемся как-нибудь. Справимся. Квартиру продадим, комнату купим. В тесноте, да не в обиде, как говорится.

От бессилия тру лицо. Отхожу к окошку, смотрю на заснеженный двор и на грязные, превратившиеся в кашу дорожки, которые тоже не чистят. На улице уже начинает темнеть. Четыре часа всего, а фонари вот-вот зажгутся.

— Папа во сколько с работы придет?

— В восемь его сменят. Он пораньше сегодня, поменялся, ты же приехала.

— Точно. Я же приехала…

Бормочу, и такая безнадега в душе. Моя семья, как и десятки других в стране. В чем-то несовременна, немного манипулирующая, с финансовыми проблемами, но это не повод делать вид, что я их не знаю. Не повод бросать в сложной ситуации.

Они воспитали нас с братом как могли, вырастили, на ноги поставили. Поддерживают как могут. Мама всю жизнь на себе экономила ради нас…

Выдыхаю. Смотрю на часы, папа вот-вот придет. Мама уже успокоилась и что-то кашеварит у плиты.

На Костю рассчитывать не стоит. Толку от него нет и не будет. Он такими темпами родителей на улицу жить переселит и сам рядышком усядется, продолжая жить у них на шее.

Папа возвращается с работы в одно время с Любой. Жена брата сразу же идет к дочери, показательно игнорируя мою мать. Насколько я поняла, Люба работает в две смены.

— Дочка, – отец заходит на кухню, крепко меня обнимает. – Как хорошо, что приехала! Лид, вы поговорили уже?

Мама начинает быстрее тереть морковь и молчит.

— О чем? – спрашиваю настороженно.

— Как? Ты же к нам насовсем. Я тебе работу уже нашел. В кружке танцевальном. У нас в здании администрации открыли, там, с заднего хода.

— А… М-м-м… Я же…

Стою и, как рыбка, глазами хлопаю, абсолютно ничего не понимая.

— Алин, нам сейчас всем вместе надо быть. Такие времена, дочка.

— Пап, я уже сегодня наслушалась о ваших временах во всех подробностях. Вы Костю лучше на вторую и даже третью работу отправьте.

— Костя – мужик, сам разберется, – папа не повышает голос, но говорит гораздо грубее.

— Так и я сама разберусь.

— Алина, ты мать до инфаркта довести хочешь? Развелась, жилья своего нет, работаешь черт-те где, – отмахивается, – все, пожила в большом городе, хватит. Ничего хорошего не вышло, надо домой возвращаться.

— Пап, мне двадцать пять лет, – облизываю губы, пробирает на истеричный смех. – Я, наверное, сама уже как-то решать могу.

— Ты для нас всегда ребенок, была и будешь. Мы за тебя переживали, мать ночами не спала с твоим разводом. А тут мы тебе и мужа найдем, приличного, не то что этот твой, который на бабу руку поднимает. Все хорошо будет, дочка. Справимся.

— А мы жить как тут будем? Вшестером-то?

— Раскладушку еще одну купим. Полегче с деньгами станет, может, еще и в двушку переедем, – отец подмигивает. – Лид, давай ужинать садиться. И наливку доставай, дочь приехала. Отметим.

— Я не пью, пап.

Отец что-то хочет сказать, но не успевает. В прихожей хлопает дверь.

Брат скидывает ботинки, куртку, заглядывает на кухню.