Книга Боюсь тебя любить, страница 96 – Мария Высоцкая

Если скажу, что не вспоминаю ежесекундно прошлое – совру. Мне кажется, я последние дни только в нем и живу. В том дне, когда он меня бросил, а еще там, где у нас было все хорошо…

— Тата, я рада, что ты наконец пришла ко мне в гости. Отлично выглядишь, никогда бы не сказала, что ты неделю назад вернулась из тура.

— Опыт, – усмехаюсь. – Я тоже очень рада, спасибо, что позвала, – обворожительно улыбаюсь, взмахивая рукой. – Да и тур был маленький. Последний в этом году.

— Ты решила оставить музыку?

— Я решила взять временную передышку. Появилось очень много других дел и проектов.

Мы разговариваем о тех самых новых проектах. И все идет хорошо, пока не добираемся до главного. Личная жизнь.

Такой мерзкий звоночек.

— Ты все еще свободна?

— Я всегда занята, Танюша, а отношения афишировать не люблю.

— Ну, хотя бы намекни, кто тот человек, что покорил твое сердце?

— Ты знаешь, это долгая история, не думаю, что нам хватит времени, – улыбаюсь.

Кое-как мне удается высидеть здесь с улыбкой на лице и отвертеться от вопросов, на которые не хочу отвечать.

Остаток дня пролетает так, словно кто-то щелкнул пальцами.

Свой поздний ужин провожу в одиночестве. Из ресторана выползаю на шатких ногах, этот день меня вымотал. А мысли, что то и дело ходят по кругу, добили окончательно.

Выудив из сумки ключи, снимаю машину с сигнализации.

Не знаю, чудится мне или нет, но я чувствую присутствие. Его присутствие.

Оборачиваюсь, и сердце заходится в таком безжалостном ритме… Ноги подкашиваются.

— Что ты тут делаешь?

— Надо поговорить, – спокойный голос Ивана из темноты кажется галлюцинацией, но, вопреки обману разума, я делаю твердый шаг к нему навстречу.

Ванька кивает в сторону своей машины. Мешкаю. Как правильно? Что я должна сделать?

— Это займет несколько минут, – добавляет, видимо, чтобы внушить в меня уверенность.

Токман открывает мне дверь со стороны пассажирского сиденья и ждет, пока я залезу внутрь.

Хлопок закрытия двери звучит как выстрел. Крепко сжимаю в кулаке ключи, медленно поворачивая голову.

Ваня уже сидит рядом. Смотрит вперед, а когда ловит мой взгляд, чуть обернувшись, я вздрагиваю. Так неожиданно это происходит…

— В последнее время ничего странного не происходило? – не отводит глаз.

— Ты появился. И это очень странно.

— Я не об этом. К тебе никто не подходил? Может быть, звонки? Угрозы?

— Нет. А должно?

— Дело приняло не очень хороший оборот. Тебе лучше взять охрану или ненадолго уехать.

— У меня график битком. Я не могу покидать город. Особенно по каким-то странным надуманным причинам…

— Все гораздо серьезнее…

— Беспокойся, пожалуйста, о своей пассии. Меня не впутывай. Я девочка взрослая и сама…

— Конечно, сама, – Токман, кажется, улыбается. – Ты всегда и все сама. Я помню. Только это не шутки, Наташа.

Терпеть не могу, когда он называет меня полным именем. Всегда, когда это случается, то означает одно – он зол и недоволен.

— Ты же понимаешь, что она от тебя сбежит? – перевожу тему.

— Может быть.

— Точно сбежит. Ей с тобой сложно, Ванечка, – уменьшительно-ласкательное само слетает с губ, а Ванькин взгляд темнеет.

— Несомненно. Найми охрану. Или я приставлю к тебе человека.

— Вот уж нет! – меня подбрасывает от его непоколебимости. Ну вот почему я так не могу?