Книга Боюсь тебя любить, страница 93 – Мария Высоцкая

— Я и сотрудничаю, если ты не заметил. Хотя могла бы прийти с адвокатом. Вот все, что ты тут делаешь, это…

— Это… как?

— Непрофессионально, Ваня.

— Не без этого. Запиши мой номер.

— Зачем мне твой номер?

— На всякий случай. Еще пять минут назад я был уверен, что ты ничего и никого не знаешь. Ошибался, – протягиваю визитку.

Сминаю в кулак лист, на котором делал пометки из нашего с ней диалога.

— Зачем ты?..

Правой рукой сжимаю ручку и ставлю размашистую подпись на пропуске.

— Можешь идти.

— Это все?

— Все.

Татка нерешительно поднимается и ровнейшей походкой вышагивает к двери. Касается ручки и замирает. Оборачивается.

— Ты знаешь, в тот день, когда я вернулась из госпиталя, умерла Соня. Тогда вы оба меня бросили. И ты, и она…

Поднимаю взгляд, но Татка уже закрывает за собой дверь.

Раздраженно постукиваю по столу ручкой и довольно резко срываюсь с места.

На улице снова моросит дождь. Машина Свободы, почему-то теперь в своем подсознании я зову ее именно так, припаркована неподалеку.

Делаю шаг в направлении мерса, практически налетая на Лизу, которую я совершенно не заметил.

Сжимаю ее плечи и отодвигаю чуть назад.

— Привет. Я тут неподалеку работаю, решила пригласить тебя на обед, но не смогла дозвониться.

— Меня могло не быть на месте.

— Но ты же здесь.

Киваю и все еще смотрю на Таткину машину. Лиза видит эту заинтересованность и поворачивает голову.

— Кто это?

— Неважно. Пошли в кабинет. Я заберу телефон и пообедаем.

Лизка улыбается во все тридцать два зуба и крепко сжимает мою ладонь.

Мы уже ступили на лестницу парадного входа, как позади раздался Таткин голос. Громкий. Едкий.

— Иван Александрович, я, кажется, оставила вашу визитку на столе, – бросает на Лизку незаинтересованный взгляд. – Вдруг что-то еще вспомню, куда звонить? – теперь уже улыбается. Нагло.

Больше на автомате тянусь к внутреннему карману пиджака и вручаю ей карточку.

— Спасибо. А то у меня же такая дырявая голова. Тут помню, – касается правого виска, – тут не помню, – перемещает пальцы на левый.

Лиза стоит как вкопанная. Глазеет на Свободу с глупым выражением лица.

— Вы же…

— Она самая.

Татка даже не уточняет, уверена в своей известности. Только самодовольно улыбается. Она смотрит на Власову, как и подобает Азариной, как на букашку.

— А можно автограф? – не унимается Лиза.

— Конечно. Для сестры такого очаровательного следователя…

— Мы не родственники, точнее, еще не родственники, – бормочет Власова, уже, видимо, жалея о своем порыве.

— Простите, просто сложилось такое впечатление. Так, где мне оставить автограф?

Лиза протягивает Татке блокнот, но уже без былого энтузиазма.

— До свидания! – Тата снова улыбается и неспешной, практически прогулочной походкой, несмотря на дождь, возвращается к машине.

— Что она тут делала?

— Давала показания, – тяну Лизу к входу.

— Странная какая-то. Мне показалось, что она с тобой флиртует.

— Тебе показалось. Куда едем обедать?

— Не знаю, – засовывает свой блокнот в сумку.

Забираю из кабинета смартфон и жду, пока Лиза усядется в машину. Хлопаю дверкой. Сам думаю. Думаю, пока огибаю капот, и, пока выезжаю на проспект, тоже думаю.

Что за выпад Татка устроила? Это слегка раздражает. За эти годы я отвык от такого поведения. Никогда и никому подобного не позволял, только ей. А теперь, кажется, снова началось. Я всегда поощрял ее взбалмошность и нежелание думать, прежде чем сделать.