Книга Боюсь тебя любить, страница 98 – Мария Высоцкая

Она тогда ерзала на моих коленях и громко хохотала.

Мне кажется, я ладонями чувствую, как крепко сжимал ее талию в тот вечер.

— Когда это было?

— Давно, – убираю фотку в карман брюк.

— Что она делала у тебя на работе?

— Я же говорил. Свидетель по делу.

— Какие интересные у тебя дела.

— Иди спать, –  раздражаюсь.

— Что?

Лизка округляет глаза, а я, наверное, впервые за все это время повышаю на нее голос.

— Ты слышала. Сейчас разговор приведет нас только к скандалу. Отдышись и приди в себя. Утром поговорим.

— Утром? Не буду я с тобой ни о чем разговаривать. Понял?! Ты лжец, ты с ней там, а я…

— Ты можешь думать все что хочешь. Переубеждать я не собираюсь.

На этом, считаю, разговор закончен. Забираю пиджак и выхожу из квартиры. Очень долго петляю по ночному городу, а когда утром возвращаюсь в квартиру, застаю Лизку спящей на диване. Вокруг валяются вещи. Открытый чемодан. Какие-то рваные бумажки.

Видимо, хотела уехать. Но до двери так и не дошла.

— Ты вернулся? – открывает глаза, чуть вытягивая шею. – Я переживала… всю ночь тебя…

— Что это? – киваю на чемодан.

— Я съезжаю, Ваня.

— Куда едешь?

— К подруге. Я не хочу тебя с ней делить. И не буду.

— Неожиданно, – умозаключение, конечно, так себе.

— Тебе нет до меня дела. Тебе ни до кого нет дела, Токман. И никогда не было, – поджимает губы, застегивая молнию на чемодане. – Хотя, знаешь, на работе я познакомилась с классным парнем. Я разозлилась на тебя, и мы… мы поцеловались. Мне было так перед тобой стыдно, а теперь…

— Я любезно помогу тебе с чемоданом.

— Это все, что ты скажешь? У меня практически появился другой! Ты совсем не ревнуешь?

— Собирай вещи.

Возможно, я должен был что-то исправить. Сбавить обороты, но делать мне этого не хочется. И дело не в Лизе, дело во мне. Мне плевать. Меня абсолютно не задевают ее слова, да и выходки тоже.

Все, что она тут наговорила, только к лучшему.

— Ты матери звонила? Сказала, что переезжаешь?

— Нет, и ты не смей. Я справлюсь сама, и возвращаться к родителям не хочу.

— Если понадобится помощь, звони.

— Не понадобится, – всхлипывает, натягивая куртку на плечи. Остервенелые движения. Резкие. Нервные.

Лиза сама открывает дверь, сама выкатывает чемодан.

На прощание взмахивает рукой, а когда переступает порог, резко срывается обратно, повисая на моей шее.

— Скажи, что ты не с ней. Скажи, что тебе нужна я. Скажи хоть что-нибудь. Я хочу остаться, Ваня. Ты мне дорог...

— Ты приняла решение.

— У тебя нет сердца, – делает шаг назад. – У тебя совершенно нет сердца.

— Деньги нужны?

— Мне ничего от тебя не надо... ничего, – всхлипывает, растирая по лицу слезы.

Когда за Лизой закрывается дверь, ничего не меняется.

Возможно, с плеч должен был свалиться какой-то груз. Но нет. Его просто не было. Ничего с ее уходом в моей жизни не изменилось. Как и не поменялось с приходом. Год назад.

Убираю руку в карман брюк, напарываясь на мобильный.

Вытаскиваю телефон и звоню Серёге.

— Я по делу. Охрану к своей сестре приставь.

— Что произошло?

— Объяснять долго. Но подстраховаться нужно.

— Ладно. Пересечься сегодня сможем? Хотелось бы объяснений.

— Я наберу.

Тата

— Серёжа, мне не нужна никакая охрана!

— Давай я это решу сам, ладно? Я даже выбор предоставлю: либо Гоша, – кивает на двухметрового бугая, стоящего в моей гостиной, – либо я просто запру тебя в доме и окружу его охраной.