Книга Брачный договор для чужой невесты, или Мелкий шрифт кусается!, страница 84 – Тая Подлунная

— Учитель не стал бы так аккуратно класть свою подпись на нашу петлю, — сказала я. — Исполнитель — стал бы. Особенно если его работа не думать, а проводить текст дальше.

Эстер Кор опустил взгляд на собственную подпись очень коротко, почти незаметно.

— Вы делаете вывод из поведения, — произнёс он.

— Я делаю рабочую гипотезу из поведения, документов и того факта, что живые люди редко совпадают с удобными версиями.

— Осторожная формулировка.

— Я старалась. Сон был короткий, но вредные привычки живы.

Маркеран положил ладонь на край папки.

— Адепт Кор, подтвердите личность, подпись на соглашении и получение текста через публичный реестр.

— Эстер Кор, храмовый юрист Серебряных Свитков, допущен к заверениям рода Эйт по второму перечню. Подпись моя. Получение подтверждаю.

Печать на манжете стала горячее. Я чувствовала это через ткань.

— Подтвердите, — продолжил Маркеран, — что по условиям соглашения вы обязаны провести сверку происхождения спорной формулы пункта 21.4 по храмовым копиям в присутствии представителя рода Эйт.

Эстер молчал на полсекунды дольше. Вот она, наконец-то живая трещина.

— Подтверждаю обязанность по тексту соглашения, — сказал он.

— По тексту, — повторила я.

Эстер посмотрел на меня.

— Это точная формулировка.

— Точная — не значит невинная.

— Невинность не является предметом этого вопроса.

— Отлично. Значит, вы уже понимаете, что она станет предметом следующего.

Маркеран не остановил меня, но и не дал уйти дальше.

— Следующий вопрос задам я, — произнёс он. Рабочий тон. Он ведёт.

Я отошла на полшага.

Эстер сидел неподвижно. Если он боялся, страх у него был очень хорошо обучен: не выбегал на лицо, не хватал слова за рукав, не просил воды.

— Адепт Кор, — сказал Маркеран, — вы признаёте, что ваша подпись использована в реестровой записи о согласии супруги леди Лидской на немедленную передачу магии?

Храмовый писарь у стены побледнел. Эстер Кор медленно поднял глаза.

— Я признаю, что в записи стоит подпись, похожая на мою.

— Не ответ.

— Это единственный точный ответ без сверки.

— Сверка будет проведена здесь.

— Тогда точный ответ будет после неё.

Печать тихо прошипела:

— Скользкий листочек.

— Зато не рвётся, — пробормотала я.

Эстер услышал и впервые за всё время сделал что-то почти человеческое: устал. Не вздохнул, не опустил плечи. Просто в глазах на мгновение исчезла гладкая храмовая вежливость.

Вот почему он не учитель. Учителя ломают. Этот уже был сломан в удобную форму.

— Леди Лидская, — сказал Эстер.

Маркеран чуть поднял руку, но я кивнула: пусть.

— Да?

— Вы правы в одном.

— Всего в одном? Утро ухудшается.

— Я не первая подпись.

Зал стал очень тихим.

Даже Печать перестала греться.

— А какая? — спросила я.

— Третья.

В моей голове тут же открылись все неприятные ящики. Первая подпись — автор формулы. Вторая — тот, кто провёл её через родовой документ. Третья — храмовый канал, который сделал запись пригодной для системы.

Если Эстер говорил правду, перед нами был не источник. Перед нами был юридический переходник.

К пункту седьмому всех аккуратных переходников.

— Кто первая? — спросила я.

Эстер Кор посмотрел мимо меня, на Маркерана.

— Лорд Мэррус расскажет.

— Он не склонен к полезной откровенности, — сказал Маркеран.

— Сейчас — возможно.