Книга Нечисть на полставки, страница 47 – Марина Андреева

— Не могу. Я здесь, с тобой.

— Заткнись, пожалуйста.

— Не могу. Ты не загадала желание.

— Загадываю. Заткнись.

— Поздно, — ухмыляется. — Ты должна сказать это в момент моей уязвимости. А сейчас просто наблюдаю. И наслаждаюсь видом.

— Чем именно?

— Твоей злостью. Ты красивая, когда злишься. Глаза зеленеют, как лес весной.

— Не болтай.

— Не буду. Но ты краснеешь.

Краснею. Он прав. Отворачиваюсь к монитору, делаю вид, что работаю.

Оля сидит через два стола, косится в мою сторону. У неё сегодня ярко-розовая блузка и слишком громкий смех. Она разговаривает по телефону, но смотрит на меня. Делаю вид, что не замечаю. Знаю, что она уже сплетничает с бухгалтершей.

— У неё проблемы с мужчиной, — комментирует Яр. — Он ей изменяет с секретаршей. Молодой, на двадцать лет младше.

— Не читай чужие ауры, это неприлично.

— А она читает твои мысли. Думает, что ты спишь с начальником.

— Я не сплю с начальником.

— Я знаю. Ты спишь с демоном.

— Я с тобой не сплю, — шиплю. — Пока.

— Пока, — он улыбается, и от этой улыбки внутри что-то переворачивается. Ожог теплеет.

В десять утра начинается еженедельная планерка в переговорной — стеклянной коробке, где всегда холодно и пахнет чужим потом. Сергей Игоревич, начальник, вещает про синергию и KPI. Оля сидит напротив, строит глазки. Пытаюсь не зевать. Яр стоит за моим стулом, положив руки на спинку. От него исходит тепло, и в этой холодной переговорной это единственное, что спасает.

— Надо больше выкладываться, — говорит Сергей Игоревич, глядя на меня. — Алиса, вы в последнее время какая-то задумчивая. Отчёты сдаёте с задержкой, на презентациях отвлекаетесь. Что-то случилось?

Яр наклоняется к уху:

— Скажи ему, что он сам выложился на двадцать процентов — и те яйца.

Зажимаю рот, чтобы не рассмеяться. Кашляю. Краснею.

— Всё в порядке, Сергей Игоревич. Просто не выспалась. Ночью кошмары мучили.

— Кошмары? — он поднимает бровь. — Может, к психологу?

— Может, — соглашаюсь. — Но я справлюсь.

Оля улыбается — кажется, довольна, что меня отчитали. Её губы складываются в ехидную улыбочку.

— Она радуется, — шепчет Яр. — Хочешь, сделаю так, чтобы у неё волосы встали дыбом? Или стул под ней задымился?

— Не надо.

— А прыщ на носу? Гигантский, красный, прямо перед презентацией?

— Яр, нет. Не смей.

— Хорошо. Но она змея. Я таких за пятьсот лет много видел. Эта — особо ядовитая.

Планёрка заканчивается. Выхожу в коридор, Оля догоняет.

— Алиса, — говорит сладким голосом. — Ты в порядке? Выглядишь... уставшей.

— В порядке, Оля. Спасибо за беспокойство.

— Просто переживаю. Ты в последнее время разговариваешь сама с собой. Шепчешь что-то. И иногда улыбаешься в пустоту.

— Это моя техника эффективных переговоров. Разговариваю с воображаемым оппонентом. Помогает структурировать мысли.

— А, — она не верит, но отстаёт. — Ну, если нужна помощь... я рядом.

— Обязательно, — улыбаюсь самой фальшивой улыбкой.

Яр, идущий за мной, смеётся.

— Ты солгала профессионально.

— Это работа.

— Ты могла бы быть отличной дипломаткой.

— Я — пиарщица. Это почти то же самое, только меньше ответственности.

В половине двенадцатого за рабочим столом пытаюсь дописать презентацию для клиента — сети ресторанов «Русская тройка». После инцидента с горящим галстуком они всё-таки подписали договор, но требуют новые материалы. Руки дрожат от кофеина и недосыпа. Яр сидит рядом, листает мою записную книжку.