Книга Нечисть на полставки, страница 115 – Марина Андреева

— Спасибо, Марфа.

— Не благодари. Лучше возвращайся к своему демону.

— Он больше не демон.

— Человек с душой демона, — она поправила косынку. — Это почти то же самое, только без крыльев. Иди. И не забудь про носки — я для двойни вяжу.

Я вышла. Поднялась к себе. Яр сидел на диване, листал книгу — ту самую, с гаданиями.

— Марфа сказала, что белый цвет — это чистота, — сказала я. — Любовь возвращается.

— Я знаю, — он закрыл книгу. — Я чувствую. Ты становишься мягче.

— Я не мягче. Я просто...

— Что?

— Привыкаю.

Он улыбнулся.

— Этого достаточно.

Глава 22. Возвращение чувств через боль

В конце сентября, в субботу, в два часа дня Марфа попросила собрать травы — зверобой, тысячелистник, полынь. Сказала, что в лесу под Звенигородом есть поляна, где они растут даже в сентябре, и что ей нужно срочно пополнить запасы перед зимой. Яр вызвался помочь.

— Поедем на такси, — сказал он, застёгивая куртку. — Я нашёл в интернете координаты. Там недалеко от Лысой горы.

— Ты умеешь пользоваться картами? — спросила, натягивая свитер.

— Научился, — он улыбнулся. — Пока ты спала. Пять утра, кофе, планшет. Кощей сидел рядом и смотрел.

Оделась — джинсы (синие, любимые, с потёртостями на коленях), чёрный свитер с высоким воротом, кроссовки. Куртку взяла осеннюю, непромокаемую — на случай дождя. Ожог на запястье был почти белым, с лёгким золотистым отливом, как луч солнца сквозь тучи. Провела пальцем — тёплый, живой.

— Готова? — спросил Яр.

— Да.

Вышли из дома. Сентябрьский воздух пах прелыми листьями, холодом и мокрой землёй — ночью был дождь. Солнце светило, но уже не грело; осень вступала в свои права. Кощей остался у Марфы — она обещала покормить его и не дать скучать.

В половине третьего поехали на такси за город. Водитель — молодой парень, Серёжа, с татуировкой дракона на шее и пирсингом в брови — включил радио. Играла какая-то попса, потом переключил на рок. Яр держал за руку, смотрел в окно. Чувствовала его пальцы — тёплые, сильные, с мозолями от руля курьерского велосипеда.

— Ты когда-нибудь собирал травы? — спросила, чтобы нарушить тишину.

— Нет, — он покачал головой. — Но Марфа дала инструкцию. Сказала, что полынь нужно срывать с заговором, а тысячелистник — только на убывающую луну.

— С каким заговором?

— «Полынь-трава, отведи беду, принеси добро. Тысячелистник-трава, залечи раны, сохрани покой», — он произнёс это серьёзно, без улыбки, и вдруг поняла, что он верит в каждое слово.

— Ты веришь в заговоры? — спросила.

— Я был демоном, Алиса. Я видел, как слова меняют реальность. Не слова — сила, которая за ними стоит. Марфа свою бабку слушала, а бабка — свою. Пятьсот лет традиции.

— И это работает?

— Посмотри на себя, — он кивнул на запястье. — Ожог был золотым, потом серым, потом белым. Разве не магия?

Промолчала. Смотрела на мелькающие деревья, на поля, на серое небо с тяжёлыми тучами. Внутри было тихо — ни страха, ни радости. Просто ожидание. Как перед прыжком с вышки в бассейн — знаешь, что будет больно, но уже не отступить.

— Алиса, — сказал Яр.

— Мм?

— Спасибо, что поехала.

— Мне всё равно. Куда ехать — в лес или в магазин за гречкой.

— Но ты поехала.

— Потому что ты попросил.

— Этого достаточно, — он сжал руку. — Для меня.