Книга Гектор, страница 90 – Ольга Дашкова

Брат или сестра — я не знала еще. Кто-то маленький и шумный, который будет мешать делать уроки, и которого она будет учить говорить, и которого будет ревновать, а потом защищать с той же серьезностью, с которой защищает все, что считает своим.

Страх никуда не делся. Сидел тихо и шептал про нестабильность и неизвестность.

Но когда я представляла, как мы сидим за этим столом вчетвером: Лотта с тетрадью, маленький кто-то в высоком стуле, я с кофе, Гектор с книгой, которую он читает с таким же серьезным лицом, как Лотта читает учебник, — счастье было сильнее.

Я положила руку на живот под столом, чтобы она не видела.

Еще рано говорить. Сначала — ему. Потом — ей. Потом — всем остальным в той последовательности, которая будет правильной. Я умею выстраивать последовательности.

— Ты точно в порядке? — Лотта подняла голову.

— Точно.

— У тебя лицо, как когда ты думаешь о чем-то очень важном.

— Я думаю об ужине.

Она посмотрела на меня с легким скептицизмом, это у нее наследственное, я это знала точно.

— Ты никогда не делаешь такое лицо, когда думаешь об ужине.

— Сегодня сделала.

— Хорошо, — сказала она. — Только не паста. Мы ели ее вчера.

— Договорились.

* * *

Гектор вернулся в семь. Я слышала ключ в замке, потом его шаги в прихожей, их я узнаю теперь среди любых других. Встала из-за стола, вышла в коридор.

Он стоял у двери, снимал куртку. Посмотрел на меня. Одна секунда — та самая его секунда, голова работает, читает.

— Что-то случилось, — сказал.

Не вопрос. Утверждение.

— Нет. Просто день был длинный.

Смотрел на меня еще секунду. Я знала, что он видит. Не то, что я говорю, а то, что под этим. Подошел, притянул меня к себе, обнял. Крепко, без слов, его рука легла мне на затылок.

Прижалась лицом к его груди и закрыла глаза.

Его запах, его тепло, его дыхание — ровное и спокойное — все это было теперь частью того, что я называю домом. Не стены, не адрес. Вот это — он рядом, и его дыхание, и то, что можно закрыть глаза и не держаться.

— Ты не скажешь, — сказал он тихо в мои волосы. Не вопрос, просто слово.

— Скоро скажу.

Он не спросил ничего больше. Просто держал.

Из кухни донеслось:

— Ужин не будет готовиться сам, если вы продолжите стоять в коридоре.

Мы отстранились. Гектор смотрел на меня — с той теплой серьезностью, которая появилась в его взгляде несколько месяцев назад и которая до сих пор делает что-то с моим дыханием каждый раз.

— Паста? — спросил он.

— Лотта запретила. Ели вчера.

— Тогда я готовлю.

— Ты умеешь готовить?

— Учусь. Базовая лексика.

Засмеялась, пошла за ним на кухню, смотрела, как он открывает холодильник — с тем же выражением лица, с которым изучал кофемашину: внимательно, методично, принимая незнакомую задачу как рабочую.

Лотта смотрела на него из-за тетради.

— На верхней полке есть курица, — сказала она. — И лук. И можно сделать нормальный ужин.

— Спасибо, — ответил он серьезно.

— Ты умеешь жарить курицу?

— Нет.

— Я покажу. Это базовый навык.

— Разумеется.

Я села за стол, взяла чашку с остывшим чаем, смотрела, как они вдвоем стоят у плиты. Лотта объясняла что-то про сковородку, он слушал сосредоточенно, без снисхождения, как будто приготовление курицы было задачей, которую нужно решить правильно.

Рука под столом снова легла на живот. Я думала: еще один. Еще один человек за этим столом. Маленький, шумный, свой.