Книга Огненный крест, страница 490 – Диана Гэблдон

Резко запахло серой, и я испуганно огляделась. Деревья, камни, сама земля — все вокруг светилось синим; крошечные змейки электрических разрядов с шипением пробегали по скале в нескольких метрах от меня.

Я обернулась, зовя Джейми; он что-то крикнул в ответ, но слова потонули в грохоте.

Вдруг грива Гидеона начала подниматься вверх, словно по волшебству; взлетели и волосы Джейми, пронизанные синими искрами. Лошадь и всадник сияли неземным светом, в котором подчеркивался каждый мускул лица, каждая линия тела. Я успела лишь ощутить порыв ветра на коже, и тут Джейми прыгнул на меня, швыряя нас обоих в пустоту.

Не успели мы долететь до земли, как ударила молния.

Я пришла в себя, ощущая запах горелого мяса и режущий горло озон. Казалось, меня вывернули наизнанку и все органы торчат наружу.

Дождь еще шел. Некоторое время я лежала тихо, позволяя каплям стекать по лицу, пока нейроны нервной системы медленно возвращались к нормальной работе. Сам по себе дернулся палец. Я попробовала шевельнуть им намеренно — получилось, а вот согнуть уже не очень. Впрочем, через несколько минут мне удалось сесть.

Джейми лежал рядом, распластавшись на спине, словно тряпичная кукла. Я подползла к нему — его глаза были открыты. Он моргнул и дернул уголком рта в попытке улыбнуться.

Хотя конечности лежали как попало, ни крови, ни переломов не было. Дождевые капли скопились в глазницах, заливая глаза. Джейми усиленно заморгал, затем повернул голову набок, чтобы дать воде стечь с лица. Я положила ладонь ему на живот и нащупала абдоминальный пульс — очень медленный, но стабильный.

Не знаю, сколько мы пролежали без сознания. Гроза переместилась: над дальними горами сверкала сплошная молния, высвечивая острые гребни.

— «Гром хорош, — процитировала я, наблюдая за ней в сонном оцепенении, — гром впечатляет, но всю работу делает молния»^[87].

— Да уж, надо мной она поработала на совесть. Как ты, саксоночка?

— Замечательно, — ответила я, все еще ощущая приятную отстраненность. — А ты?

Джейми подозрительно глянул на меня, но, похоже, решил, что все в порядке. Ухватившись за куст сумаха, он с трудом поднялся.

— Не чувствую пальцев ног, остальное вроде в порядке. А вот лошади…

Он глянул вверх и сглотнул.

Лошади молчали.

Мы находились метрах в шести ниже нашей площадки, среди елей и бальзамина. Я уже могла шевелиться, но не нашла сил и теперь сидела неподвижно, оценивая ущерб. Джейми встряхнулся и полез обратно на уступ.

Было очень тихо. Может, я оглохла от удара? Замерзла ступня. Опустив голову, я обнаружила, что на левой ноге нет туфли — или сорвало молнией, или соскочила при падении; поблизости не видно. Чулок тоже исчез. Чуть пониже лодыжки темнело сплетение вен — наследие второй беременности. Я сидела, уставившись на него, словно это был ключ к разгадке Вселенной.

Лошади наверняка погибли. Как же мы остались живы? Я вдохнула вонь паленой кожи, и где-то внутри зашевелился холодок ужаса. А вдруг мы не погибли лишь потому, что нам суждено умереть через четыре года? И когда придет наш черед, мы будем лежать вот так, в горелых руинах, — обугленные, дымящиеся скелеты…

Обгорели до костей, шепнул голос памяти.

Под кожей сильно проступили голубые вены. На тыльной стороне кистей они образовали дорожную карту; под коленом прорисовывались целые узоры. Вдоль голени змеилась большая вспухшая вена; я прижала ее пальцем — она исчезла, но, едва я убрала палец, тут же снова выскочила.