Книга Огненный крест, страница 493 – Диана Гэблдон

— Красавица… — прошептал Джейми.

— Как скажешь.

— Ты что, не веришь? Я тебе когда-нибудь врал?

— Я не в этом смысле. Как ты скажешь, так и будет — твои слова все превращают в правду.

Он вздохнул и подвинулся, устраивая нас поудобнее. В очаге треснуло полено, рассыпав веер золотистых искр, и тут же зашипело — видимо, огонь добрался до влажного дерева. Я зачарованно наблюдала за игрой цвета: черный, пурпурно-красный, ослепительно-белый…

— А про меня можно так сказать? — неожиданно спросил Джейми. Голос его прозвучал робко, и я удивленно повернула голову.

— Что сказать? Что ты красивый? — Мои губы непроизвольно изогнулись, и он улыбнулся в ответ.

— Ну… ты хотя бы можешь смотреть на меня без отвращения?

Я провела пальцем по тонкой белой линии на ребрах — давний след от меча. Шрам потолще — от штыка — тянулся вдоль бедра. Рука — коричневатая, огрубевшая; от долгого пребывания на солнце и физической работы волоски выгорели до бледно-золотистого цвета. В гнезде из рыжих волос свернулся член, сейчас маленький, нежный и мягкий.

— Для меня ты красавец, — ответила я наконец. — Ты разбиваешь мне сердце своей красотой.

Его пальцы тихонько перебирали мои позвонки, один за другим.

— Я старик, — возразил он, улыбаясь. — У меня седина в волосах, да и борода вон тоже вся седая…

— Серебристая, — поправила я, ероша мягкую щетину, напоминающую лоскутное одеяло. — Местами.

— Седая, — упрямо повторил Джейми. — И паршивенькая вдобавок. И все же… — Его взгляд смягчился. — И все же я до сих пор горю, когда прихожу к тебе, — и так будет всегда, пока мы оба не сгорим дотла.

— Это поэзия? — опасливо уточнила я. — Или ты в буквальном смысле?

— Э-э… Нет-нет, что ты… — Он крепко обнял меня и прижался лбом к моей голове. — Я не про то. Но коли суждено…

— Нет.

Джейми фыркнул мне в волосы.

— Ты прям так уверена?

— Будущее можно изменить — я все время это делаю.

— Правда?

Я чуть откатилась на бок, чтобы лучше его видеть.

— Конечно. Возьми хоть Майри Макнил. Если бы не я, она бы умерла, и близнецы тоже. Однако я оказалась рядом, и теперь они живы-здоровы.

Я положила руку за голову, наблюдая за рябью теней на потолке.

— Иногда я думаю… Всех, конечно, не спасешь, но некоторых удается. Если кто-то остался жив благодаря мне, и потом у него будут дети, и у этих детей будут дети, и так далее… Короче, со временем в мире прибавится человек тридцать-сорок. И все они живут, каждый своей жизнью, чем-то занимаются — разве это не изменит будущее в итоге? — Впервые я задумалась о том, насколько я в одиночку способствую развитию демографического взрыва в двадцатом веке.

— Ага… — задумчиво откликнулся Джейми, водя пальцем по линиям моей ладони. — Ты меняешь их будущее; наверное, тебе это предназначено судьбой. — Он взял меня за палец и осторожно потянул. Раздался щелчок, словно в очаге треснуло полено. — Да, лекари спасают немало народу, что есть, то есть.

— Конечно! И, кстати, не только они. — Я села, воодушевившись темой разговора. — Но это не имеет значения, как ты не понимаешь? Вот ты, — я показала на него пальцем. — Ты тоже иногда спасаешь людей. Фергюс, например, Иэн… И вот они живут, работают, плодятся и все такое. Ты же изменил их будущее, разве нет?

— Ну… наверное. Так у меня ж не было выбора!