Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 451 – Диана Гэблдон

Вдруг первая колонна побежала, но не ровными рядами, а толпой, устремившись к редуту на треск мушкетного огня, вопя изо всех сил; одни стреляли, другие просто бежали с криками, с ножами в руках, продираясь через засеку, и падали под градом пуль, а остальных, словно кегли для боулинга, сбивали пушечные ядра. Внезапно из клочка жесткой пожелтевшей травы у ноги Роджера выскочила перепуганная лягушка и скрылась в луже.

— Не нравится мне это, — сказал Мэрион во время краткого затишья между взрывами и покачал головой: — Ох, не нравится. — Он поднял свою шпагу. — Да пребудет с вами Господь, преподобный.

* * *

За неимением Господа рядом, Роджер мысленно обратился к майору Гарету Барнарду, одному из друзей отца, бывшему военному капеллану. Барнард был высоким мужчиной с вытянутым лицом и проседью в волосах, разделенных по центру на пробор, что делало его похожим на старую гончую. Однако он любил черный юмор и относился к тринадцатилетнему Роджеру как ко взрослому.

— Вам случалось кого-нибудь убивать? — однажды спросил Роджер у майора, когда они сидели за столом после ужина и старики рассказывали истории о войне.

— Да, — без колебаний ответил тот. — Мертвый я не послужил бы своим людям.

— Что вы для них делали? — полюбопытствовал Роджер. — Я имею в виду, что требуется от капеллана на поле боя?

Майор Барнард переглянулся с преподобным, тот кивнул. Тогда Барнард наклонился вперед и скрестил руки на столе перед собой. Роджер увидел у него на запястье татуировку: птицу, раскинувшую крылья над свитком с надписью на латыни.

— Быть с ними, — тихо проговорил майор, со всей серьезностью глядя Роджеру в глаза. — Успокаивать их. Говорить, что Бог с ними. Что я с ними. Что они не одни.

— Помочь им, если можешь, — тихо сказал отец, глядя на потертую серую клеенку, покрывавшую стол. — Если нет — держать их за руку и молиться.

Роджер видел — в буквальном смысле видел — пушечный залп. Ярко-красная вспышка величиной с его голову расцвела в тумане подобно фейерверку с громким «БУМ!», а потом исчезла. Взрыв разогнал утреннюю дымку, и на секунду, не более, Роджер отчетливо разглядел черный корпус орудия и круглое зияющее жерло с плотными клубами над ним: туман водяным облаком оседал на землю, а пар от горячего металла мешался с дымом. У орудия, словно разъяренные синие и бурые муравьи, копошились артиллеристы, которых в следующее мгновение заволокло белыми завихрениями.

А потом мир вокруг полетел в тартарары. Пушечные залпы сопровождались выкриками офицеров — Роджер знал это лишь потому, что стоял достаточно близко к Мэриону и видел, как он открывает рот. Однако все перекрыл рев бросившихся в атаку людей из его колонны, безрассудно устремившихся к неясным очертаниям редута впереди.

Издав нечленораздельный вопль, Роджер со шпагой в руке тоже побежал.

В тумане слабо светились факелы. Солдаты пытаются поджечь засеку, — мельком подумал он.

Мэрион исчез. Кто-то пронзительно заголосил йодлем — может, сам генерал, а может, и нет.

Пушки… Сколько? Он не знал точно, но явно больше двух. Стрельба шла не смолкая: кости у него сотрясались от грохота каждые полминуты или около того.

Роджер заставил себя остановиться и, хватая воздух ртом, согнулся, уперев руки в колени. Кажется, он расслышал мушкетную стрельбу — приглушенный ритмичный треск между пушечными залпами. Слаженная работа британской армии.