Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 433 – Диана Гэблдон

* * *

У Вакьотейеснонсы был скромный, но добротный фермерский дом на своей земле, а за ним, как и у Тайенданегеа, на опушке леса стоял длинный общий дом — строение из дерева, шкур и кожаных ремней будто сливалось с деревьями.

Как большое животное, притаившееся в засаде, — подумала Рэйчел.

Встретив гостей во дворе перед домом, женщина пригласила их внутрь и угостила молоком, виски и маленьким сладким печеньем. Она вполне искренне восхищалась Огги и проявила деликатное уважение к Рэйчел, хотя слегка оторопела при виде ее раскраски и все время отводила взгляд.

Она и правда была очаровательна. В обычных для могавков рубашке и штанах из мягкой оленьей кожи, увешанная дюжиной маленьких серебряных колец; невысокого роста и все еще гибкая, несмотря на то что произвела на свет троих живых детей и Йексу, мертворожденную дочь Йена. Рэйчел решила, что они с ней одного возраста, хотя суровый климат и невзгоды оставили след на лице Работающей Руками. Зато ее живые глаза лучились теплом; она часто и открыто встречала взгляд Йена.

Вошли дети в сопровождении пожилой женщины, которая улыбнулась Йену. Младшие, девочки лет четырех и двух от роду, были прелестны, с мягкими темными глазами, как у матери, и серьезными красивыми лицами, вероятно унаследованными от покойного отца. Рэйчел постаралась не слишком пристально вглядываться в старшего мальчика лет семи-восьми и поборола искушение перевести взгляд с лица мальчика на лицо Йена.

Похож на своих сестер, однако не настолько, как они друг на друга, — подумала она. Высокий для своего возраста, худощавый, с живыми чертами лица: скорее обаятельный, чем красивый. Его глаза не походили на материнские — темные, но с ореховым оттенком, которого не было у девочек.

— А это мой старший сын, — с гордой улыбкой сказала Эмили, представляя детей. — Мы зовем его Тотис.

Тотис с любопытством оглядел гостей, однако больше всего заинтересовался Огги и по-английски спросил его имя.

— У него еще нет имени. — Йен улыбнулся мальчику. — Мы назвали его в честь губернатора Джорджии, человека по фамилии Оглторп, пока не появится настоящее имя.

Детей увели, и взрослые разговорились за едой. После того как они поели, Работающая Руками сообщила, что ей нужно ненадолго сходить в длинный дом, и пригласила Йена — наверное, он давно не бывал в подобном месте. Она ничего не сказала о Рэйчел, предоставив ей самой решать, идти ли с ними. Вежливо кивнув, Рэйчел сказала, что покормит Огги, а затем, возможно, придет.

— Признаюсь, мне любопытно. — Она открыто улыбнулась Работающей Руками. — Хотела бы я увидеть место, которое мой муж так долго называл домом.

Рэйчел прекрасно поняла мотивы, побудившие Вакьотейеснонсу пригласить Йена в длинный дом. Именно в этой обстановке Йен когда-то увлекся ею, там они жили вместе. От подобной мысли сердце у Рэйчел забилось чаще.

Она впервые задалась вопросом, не для того ли Йен взял ее, чтобы обезопасить себя.

— Бог его знает, — сказала она Огги, расшнуровывая корсет. — Но мы сделаем все возможное, правда?

* * *

Йен почувствовал запах задолго до того, как она отдернула медвежью шкуру, висевшую на входе. Дым и пот с примесью мочи и фекалий. Но в основном пахло огнем и едой — мясом, жареной кукурузой и тыквой, резким пивным духом и мехами. Он изо всех сил старался забыть холодное прикосновение зимы к своей коже и мускусный запах гладкого женского тела на меховой подстилке. Отбросив воспоминание в сторону с легкостью давней привычки, Йен вошел внутрь. Однако тяжелый воздух коснулся его — будто чья-то легкая ладонь легла на спину — и последовал за ним в темноту.