Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 432 – Диана Гэблдон

Брант виделся с Работающей Руками накануне вечером и передал Йену, что она будет ждать его визита сегодня после обеда.

— Ты поедешь со мной, — твердо сказал Йен Рэйчел. — Ты и мальчонка. Я приехал убедиться в ее благополучии, а не свататься; моя семья должна быть рядом. Кроме того, — добавил он, внезапно расплывшись в улыбке, — не хочу оставлять тебя тут одну, чтобы ты палила из пистолета с сахемом, воображая меня привязанным к дереву.

— С чего бы вдруг? — спросила Рэйчел, пряча ответную улыбку. — Разве у меня есть повод беспокоиться из-за того, что ты навещаешь бывшую жену наедине?

— Нет. — Йен легонько поцеловал ее. — О том и речь.

Рэйчел обрадовалась предложению поехать вместе и, если честно, не ощущала никакого беспокойства по поводу встречи с женщиной, делившей с ее мужем не только постель, но и немалую часть его души, судя по тому немногому, что он рассказал о своих мертвых детях.

Ага, — думала она. — Значит, я подойду к этой женщине, неся на руках большого, здорового, красивого сынишку Йена… Очевидно, он хочет, чтобы она увидела… и я тоже хочу, как ни стыдно в этом признаться. Однако неправильно показывать ей мои сокровенные чувства. Я здесь не для того, чтобы торжествовать над ней или заставить ее пожалеть о решении отказаться от Йена.

И вовсе не из тщеславия она размышляет о том, что лучше надеть по такому случаю, уверяла себя Рэйчел. Просто ей хотелось выглядеть… подобающе.

У нее было только два платья; значит — индиго. А насчет остального…

Кэтрин отвела гостью к сахему. Тот, внимательно выслушав просьбу, посмотрел на Рэйчел с тем же пристальным интересом, какой она видела на лице Клэр Фрэзер (и Денни, если уж на то пошло), когда они сталкивались с необычным медицинским явлением вроде тератомы — полой опухоли с зубами или волосами внутри. Однако сахем лишь кивнул и весьма подробно показал ей, как сделать краску из горсти темных сушеных ягод, вымоченных, судя по запаху, в оленьей моче и перетертых в синюю пасту, а затем смешать ее с белой глиной.

Когда приготовленные пигменты были одобрены сахемом, Кэтрин, наблюдавшая за процессом, отвела Рэйчел в свой будуар, где та могла с помощью зеркала аккуратно нанести их кистью из кроличьей лапки.

Рэйчел тщательно зачесала и стянула волосы сзади, затем раскрасила верхнюю часть лица, от линии роста волос до нижних век, сплошь белым цветом, а под ним, поразмыслив, нанесла узкую синюю полосу поперек переносицы. Йен сказал ей несколько месяцев назад (и Кэтрин Брант, хотя и с некоторым удивлением, подтвердила), что белый цвет означает мирные намерения, а синий — мудрость и доверие.

Рэйчел хотела спросить, считает ли Кэтрин такое решение мудрым, но не стала. Она прекрасно знала, что это глупость, однако синяя полоса служила воззванием для тех, кто ее видел, как и для нее самой.

— Готово? — спросила Рэйчел в очередной раз только лишь для собственного успокоения. — Женщины красят лица так же, как и мужчины?

— О да, — заверила Кэтрин. — Не для битвы, разумеется, а по особым случаям — в честь свадьбы, визита вождя, Клубничного фестиваля…

— По особым случаям, — уверенно повторила Рэйчел. — Да, это он и есть.

— Замечательно, — довольно сказала Кэтрин, глядя поверх плеча Рэйчел на ее отражение в зеркале. — С такими темными бровями и ресницами у тебя просто… убийственный взгляд. В хорошем смысле, разумеется, — поспешно добавила она, похлопывая Рэйчел по плечу.