Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 391 – Диана Гэблдон

— Жермен!

Бледная как полотно Марсали стояла, прижимая к себе обоих младенцев и кожаную сумку. Жермен обернулся на крик матери; казалось, от ужаса и чувства ответственности он вдруг постарел лет на десять.

— Je ne laisserai pas ça se reproduir^[218].

Он пихнул Фелисити к двери. Затем сгреб Джоани в охапку и вытолкал на улицу, не обращая внимания на сопротивление и отчаянные вопли. Тут раздался громкий треск и звук падения; обернувшись, Брианна увидела Роджера с Джемом на полу возле покосившейся лестницы. Одна из ступенек обломилась под их весом и болталась теперь на одном гвозде.

— Папа, вставай! Мама, мама! — Джем подбежал и прижался к ней. Она крепко обняла его одной рукой, а затем отпустила и подтолкнула к открытой двери. Влажный ночной воздух ворвался в комнату, принеся долгожданную прохладу — и смертельную опасность. От прикосновения холодного воздуха дым закружился в безумном вихре. Роджер привстал на одно колено, пытаясь подняться на ноги.

— Выведи Мэнди на улицу, — сказала Брианна Джему, растерянно стоявшему посреди комнаты. — Бегом!

Передав сыну Мэнди и Эсмеральду, она бросилась к Роджеру, закинула его руку себе на плечо и кое-как помогла ему подняться. Словно участники «трехногой гонки», они поковыляли к выходу, то и дело спотыкаясь, налетая на прилавки и опрокидывая столы, книги, бумаги…

Господи, дом сейчас вспыхнет, как факел.

Наконец они выбрались наружу к остальным. Все кашляли, рыдали и ощупывали друг друга, снова и снова пересчитывая присутствующих.

— Где Фергус? — хрипло спросил Роджер.

* * *

Несколько мгновений спустя Роджер обнаружил Фергуса в дальнем конце типографии: он затаптывал последние языки пламени небольшого костра, который кто-то развел под задней дверью. Сама дверь обуглилась снизу, но от пожара осталось лишь огромное черное пятно на полу, несколько тлеющих угольков, кучка пепла и ошметки полуобгоревшей бумаги, которые вились вокруг ног Фергуса, словно стайка черно-белых мотыльков.

— Merde, — выругался Фергус, заметив Роджера.

— Mais oui, — согласился Роджер, покашливая от дыма. — Кто-то из конкурентов? — Он кивнул на обгоревшую до половины дверь, где виднелись написанные известкой слова «До скорого!».

Фергус стиснул зубы и покачал головой. Он был взлохмаченный, в одной ночной рубахе — как и Роджер; правда, ему хватило ума надеть ботинки, прежде чем выбежать на улицу. Пламя погасло, но Роджер все еще чувствовал босыми ногами идущие от раскаленной двери потоки жара.

— Лоялисты, — буркнул Фергус и зашелся в кашле.

Едкий дым щекотал горло, и Роджер тоже кашлянул в надежде предотвратить приступ; кашлять было по-прежнему больно.

— Марсали с Брианной и дети в порядке, — сообщил он.

Фергус кивнул, прочистил горло и плюнул на кучку пепла.

— Знаю. — Его лицо с глубоко залегшими складками немного разгладилось. — Слышал, как они сыплют ругательствами. Les femmes sauvages^[219].

Роджер не заметил ничего подобного, но не сомневался, что так оно и было.

— Это уже не впервые? — Он дернул подбородком в сторону исписанной двери. Фергус приподнял плечо жестом истинного галла.

— Были еще письма. Помои. Мешок дохлых крыс. Еще мешок с живой змеей — к счастью, там оказалась гремучая змея, а не щитомордник. Марсали вовремя услышала треск.